Толкование

Семинары и лекции

Некоторые исследователи Библии утверждают, будто все библейские пророчества, как классические, так и апо­калиптические, условны. Они рассматривают апокалип­тическое пророчество как заявление о намерениях Бога относительно будущего. В осуществлении Своих планов Бог полагается на земные силы, такие как народ израиль­ский. Если Израиль терпит крах, пророчество не испол­няется. Согласно этой точке зрения, пророчества Книги Даниила не исполнились в силу духовного непослушания Израиля как нации.

Другие исследователи Библии, напротив, считают, что апокалиптическое пророчество свидетельствует о Боже­ственном предведении. Поскольку Бог безошибочно видит будущее, эти предсказания абсолютно верны и не зависят от конкретного человеческого отклика или поведения.

Этот важнейший вопрос истолкования может быть правильно разрешен лишь путем внимательного иссле­дования различных видов предсказательного пророчест­ва в Священном Писании.

1. Неапокалиптические предсказания

В неапокалиптической библейской литературе суще­ствует по крайней мере четыре группы предсказаний.

а. Предсказания, данные Израилю, которые выте­кают из контекста завета. Пожалуй, к ним относится значительное большинство предсказаний в неапокалип­тической литературе. Пророки 8-го-7-го веков до н. э. обличают народ израильский за его грехи, призывая его вернуться к Яхве и предупреждая о надвигающейся гибе­ли вследствие неверности завету.

В Ис. 1 дается классическая иллюстрация. Израилю предъявляются обвинения перед Богом, Который при­зывает в свидетели небо и землю (стих 2). Яхве сетует на неразумие Своего народа. Хотя Он нежно растил и воспитывал их, они не проявляют даже той элементар­ной благодарности, которая свойственна волу или ослу (стихи 2, 3). Их нежелание жить согласно завету хорошо видно из их поведения (стихи 4, 15, 17, 21-23) и чисто формального соблюдения религиозных предписаний (стихи 11-14). По причине грехов Израиля земля опусто­шена (стихи 5-9), поскольку Яхве наказывает за нацио­нальное отступление. Вместе с тем Он не окончательно отверг их, но оставил Себе Остаток (стих 9). Теперь Он призывает их вернуться к завету: «Придите же и рассу­дим» (стих 18, ин. пер.). Поскольку Яхве соблюдает усло­вия завета и остается верным несмотря на человеческую неверность, поскольку Его любовь и милосердие (хесед) лежит в сердце завета, для Израиля остается надежда — прощение и восстановление (стихи 25-27).

История Израиля на протяжении всего Ветхого Завета развивается волнообразно. Благоденствие, отступниче­ство, упадок, покаяние, восстановление — вот тот цикл, который описан в книгах Судей, Царств и Паралипоме- нон. Эта цикличность основана на принципе: «Если захо­тите и послушаетесь, то будете вкушать блага земли; если же отречетесь и будете упорствовать, то меч пожрет вас: ибо уста Господни говорят» (Ис. 1:19, 20).

История Израиля в разных ее судьбах демонстрирует истинность слов Втор. 28. В этой главе изложено два пути, лежащих перед только что образовавшимся молодым го­сударством. Если народ будет «слушать гласа Господа, Бога... тщательно исполнять все заповеди Его», он будет обильно благословлен в материальном, национальном и духовном плане (стихи 1-14). Но если они будут неверны условиям завета, то их постигнут ужасные проклятия, и в конце концов Израиль сделается притчей между наро­дами (стихи 15-68).

Пророки то и дело обращаются к греховному народу на языке благословений и проклятий. Но следует ли счи­тать их слова предсказательным пророчеством?

Элемент условности вполне очевиден: отклик народа предопределяет конечный результат. Тог факт, что слова являются «пророчеством» в смысле вести от Яхве, также несомненен — пророки отдают себе отчет в Божественном побуждении. Однако нам не следует считать подобные ве­сти предсказательным пророчеством в смысле раскрытия будущего, которое в противном случае остается неизвест­ным. Скорее они говорят о практическом применении «за­кона» завета, который так же неизменен, как и Сам Яхве.

Предсказательный элемент здесь не сильнее, чем в но­возаветной параллели: «Верующий в Него не судится, а неверующий уже осужден, потому что не уверовал во имя Единородного Сына Божия» (Ин. 3:18). Мы имеем дело с чем-то определенным: с самим планом Бога для челове­чества. Он изложен Им Самим и не может быть изменен.

Предсказания в этой первой категории являются обе- тованиями завета или угрозами, а не «условным» про­рочеством. Эти замечания также относятся к условиям завета с Авраамом. Подобно обетованиям из Втор. 28, они предполагают отклик в виде послушания (ср. с Быт. 12:1-3; 13:14-18; 15; 17; 18:17-19; 21:1-13; 22:1-18).

б. Краткосрочные предсказания. Многие краткосроч­ные предсказания Ветхого Завета никак не отнесешь к обетованиям/угрозам, связанным с взаимоотношениями в рамках завета. Они касаются окружающих народов, а в некоторых случаях отдельных людей.

Хотя Яхве вступил в отношения завета с одной наци­ей, Израилем, Он остается Господом всего мира. Если Он осуждает нечестие среди Своего избранного народа, то это не означает, что Он смотрит сквозь пальцы на то, что творят окружающие народы. По этой причине они так­же подвергаются суду (например, Ис. 13; Иер. 46-51; Иез. 25-32; Ам. 1; 2).

Однако предсказания, касающиеся соседей Израиля, не так ясны и не столь легко поддаются истолкованию, как обетования/угрозы Израилю в контексте завета. Услов­ность вступает в некоторое трение с Божественным все­властием.

В некоторых случаях Божьи обетования или суды на­прямую связаны с решениями людей.

«Иногда Я скажу о каком-либо народе и царстве, что искореню, сокрушу и погублю его; но если народ этот, на который Я это изрек, обратится от своих злых дел, Я отла­гаю то зло, которое помыслил сделать ему. А иногда ска­жу о каком-либо народе и царстве, что устрою и утвержу его; но если он будет делать злое пред очами Моими и не слушаться гласа Моего, Я отменю то добро, которым хо­тел облагодетельствовать его» (Иер. 18:7-10).

Упущение условия вовсе не означает отмену условно­сти. Если пророчество вытекает из завета, если оно свя­зано с благословением или проклятием в зависимости от человеческого отклика, тогда оно условно, даже если ни­какие условия не упоминаются (например, Иер. 31:35-37).

Случай с Ионой являет собой самый яркий пример условности. Изменение в людях приводит к изменению Божественного плана (Иона 3:9, 10). В заключительном стихе книги подчеркивается характер Яхве, Который гарантирует как справедливость, так и милость во всех Его взаимоотношениях с людьми. «Мне ли не пожалеть Ниневии, города великого, в котором более ста двадцати тысяч человек, не умеющих отличить правой руки от ле­вой, и множество скота?» (Иона 4:11).

Яхве не губит людей по собственной прихоти. Хотя со­седи Израиля находятся за пределами завета, Бог всей зем­ли поступает справедливо во всем том, что допускает для них. Мы можем быть уверены в том, что если какой народ гибнет, то лишь по причине своего ужасающего нечестия. Следует отметить, что пророчество Ионы о Ниневии — это одно из целой серии пророчеств, изреченных против этого города вестниками Яхве. Наум наглядно и подробно предсказывает конец Ниневии (ср. с Соф. 2:13-15).

Пример Ниневии нетипичен для пророчеств о других народах. От Исаии до Малахии нет ни одного другого случая, когда пророк был бы лично послан возвестить предостережение о гибели иноземного города. Нам не сообщается, как до народов доходили Божественные угрозы (возможно, иногда это делалось через послов; ср. Ис. 21; Иер. 27), и всегда ли до них доходили Божьи ве­сти. Эти зловещие предсказания возвещаются в контек­сте Божественной определенности; Яхве определяет, что возмездие не может быть отложено.

Рассмотрим два потрясающих примера предсказаний, сделанных пророком Исайей о других народах. В 10-й гла­ве мы читаем драматические слова: «О, Ассур, жезл гнева Моего! и бич в руке его — Мое негодование!» (стих 5). Здесь Ассирия предстает орудием, назначенным Богом, чтобы наказать Израиль. Но высокомерная Ассирия сама придет к концу после того, как исполнится Божественное намере­ние (стихи 12-19). С этим пророчеством мы выходим за рамки условности в область Божественного всевластия.

Второй пример — это Кир (Ис. 44:28; 45:1-6). Здесь языческий царь назван по имени (Ис. 45:4) прежде сво­его рождения с тем, чтобы план Яхве вернуть Израиль из вавилонского плена исполнился. Это не условное проро­чество; скорее, его следует истолковывать с точки зрения предузнания и владычества Бога.

В Новом Завете не так много краткосрочных предска­заний, но некоторые все же имеются. Агав предсказывает голод (Деян. 11:28); друзья Павла Духом предвидят узы, которые ожидают апостола в Иерусалиме (Деян. 20:23; 21:10, 11). Однако наиболее значимое краткосрочное пророчество касается падения Иерусалима и разруше­ния Храма (Мф. 24; Мк. 13; Лк. 21). Ни в одном из них не упоминается условность. Что касается Павла, то един­ственное «если» связано с его решением идти или не идти в Иерусалим. Нет и намека на то, что надвигающаяся ги­бель Иерусалима условна и ее можно отвратить. Един­ственный вопрос: «Когда это будет?» (Мф. 24:3).

Поэтому очевидно, что если истолковывать кратко­срочные пророчества вне условий завета, они могут за­висеть от отклика людей, а могут и не зависеть от него. Божественное всевластие и людские решения пересека­ются и взаимодействуют.

в. Долгосрочные пророчества. Периодически мы встречаемся с долгосрочными предсказаниями, которые относятся к последнему времени. Характерная фраза, которая в них используется, это «день Господа». Данный термин обозначает Божий суд над городом или народом; это день воздаяния, когда правосудие больше не будет сдерживаться. Хотя «день Господа» обычно говорит о ги­бели, надвигающейся на народ Израиля, постепенно эта фраза приобретает более широкое значение. В некоторых пророчествах она указывает на конец всего, поскольку наказание Израиля расширяется до космических мас­штабов (Иоил. 1:15; 2:1; 3:14; Ис. 2:2, 12; 34:8; Ам. 5:18-20; Иез. 7:19; Соф. 1:7, 14, 18; 2:2; 2 Петр. 3:7-12).

Если исходить из этих соображений, то некоторые про­рочества, похоже, имеют двойной смысл. Хотя первоначаль­но эти вести были адресованы народу Израиля, они также описывают условия, которые возникнут в конце времени, когда суды над Израилем будут перенесены на весь мир.

В Новом Завете содержится множество долгосрочных пророчеств. Трудно понять, какой именно период време­ни предвидели новозаветные авторы, поскольку Новый Завет то и дело говорит о близости и неотвратимости решающих событий (например, Мф. 24:34; Рим. 13:11, 12; 1 Фес. 4:15; Евр. 10:37; Откр. 1:3; 22:20). Вопросы, выте­кающие из этой неотвратимости, столь очевидной в Но­вом Завете, породили много споров среди христиан всех убеждений (см. раздел Второе пришествие II.Г).

Если не считать Мк. 13 (Мф. 24; Лк. 21) и Книги Откровение, то мы ясно видим, что в Новом Завете

предсказываются события, которые затронут Церковь. Например, перед Вторым пришествием придет «человек греха» (2 Фес. 2:3), произойдет восстание (Деян. 20:29, 30), наступят «тяжкие времена» (2 Тим. 3:1-9); гонения должны усилиться (1 Петр. 4:12). А главное происшест­вие, событие всех событий — возвращение Иисуса на облаках (Деян. 1:9-11; Ин. 14:1-3; 1 Фес. 4:14-18). Оно красной нитью проходит через весь Новый Завет, а не только через его апокалиптические части, вдыхая во все его вести надежду и ожидание.

Принцип условности совершенно отсутствует во всех этих долгосрочных пророчествах. Они свидетельствуют о Божественном предузнании, и предреченные в них со­бытия представляются неизбежными. Хотя никто кро­ме Отца не знает точной даты Пришествия, это событие определено и наступит во что бы то ни стало.

г. Предсказания Первого пришествия Христа. Павел написал в Послании к Галатам: «Когда пришла полнота времени, Бог послал Сына Своего» (Гал. 4:4). Таким обра­зом, Первое пришествие Христа, Его воплощение, произо­шло не случайно, но по Божественной премудрости. Хотя искренние последователи Бога ожидали пришествия Мес­сии веками, у Бога было Свое расписание; когда настала полнота времени, Он явился. Церковные историки часто обращают внимание на то, как «мир» был подготовлен к рождению Иисуса; помимо этого нам следует признать, что Бог осуществлял Свой план спасения человечества.

Пришествие Мессии, семени Авраама, в Котором бла­гословятся все племена земные (Быт. 12:3), явно было частью обетований завета, данных Израилю. Однако это событие выходит за рамки завета, поскольку Мессия дан всем народам, а не только Израилю. Принцип условно­сти в отношении обетований и угроз завета подчиняет­ся в данном случае этой трансцендентности. Могло ли пришествие Мессии задержаться потому, что Израиль не подготовил мир должным образом к этому событию? Нам не дается ни одного намека на это. Конечно, подго­товка была слабой и недостаточной, но Мессия все равно пришел. Он должен был прийти, и когда настала полнота времен, Бог послал Его!

Похоже, принцип условности невозможно применить к пророчествам о Мессии. Что Он будет из колена Иудина (Быт. 49:10), что Он будет Сыном Давида (Ис. 11:1), что Он будет рожден в Вифлееме (Мих. 5:2), что Он будет Спаси­телем и замещающей жертвой за наши грехи (Ис. 53) — в этих предсказаниях нет никакой условности. Матфей, ци­тируя Ветхий Завет, то и дело сопровождает свои цитаты фразой: «Да сбудется реченное Господом через пророка» (например, Мф. 1:22; 2:15, 17, 23; 4:14; 8:17). Даже Его имя сообщается Марии до Его рождения (Мф. 1:21) — воис­тину это Божественное предопределение Первого прише­ствия Мессии в миниатюре! Помимо конкретных проро­честв, которые можно назвать мессианскими, весь Ветхий Завет обращен к Нему. Это дело ожидания, движения вперед и фокусирования на рождении младенца, которое празднуется в Новом Завете (в некоторых ветхозаветных пророчествах о Мессии сливаются два Его пришествия [например, Ис. 11:1-9]).

д. Выводы. Классификация неапокалиптических ча­стей библейского пророчества выявляет их сложность и неоднозначность. Условность представляется важным принципом классических пророчеств. Она явно про­сматривается в больших отрывках Ветхого Завета, ко­торые, по сути, повторяют обетования и у грозы завета, а также в пророчествах о народах, живших по соседству с Израилем. Но не все неапокалиптические пророчества условны: среди краткосрочных и долгосрочных предска­заний мы находим определенность исполнения, незави­симо от человеческого отклика.

2. Предсказания в книгах Даниила и Откровение

Исследовать библейскую апокалиптику означает всту­пить в иную область. Хотя происхождение апокалиптики ограничивается Израилем или Малой Асией, она выхо­дит за пределы этих земель. Заходит ли речь о Божьей вести к народу, попавшему в плен (Книга Даниила), или к церквам, терпящим гонение (Книга Откровение), апокалиптика поднимается над теми историческими усло­виями, в которых рождается, достигая космического масштаба. Охватывая весь ход всемирной истории, она сосредоточивает наше внимание на последнем времени.

а. Книга Даниила. Существует разительный контраст между пророчествами Даниила 2; 7, 8 и 12 и пророчест­вами Исаии, Иеремии или Иезекииля. В Книге Даниила место Израиля, равно как и угрозы завета, отходят на задний план. В них открывается захватывающая истори­ческая панорама, победная поступь царств, достигающая кульминации в событиях последних дней. Мы становим­ся зрителями, созерцающими события, которые развора­чиваются на мировой арене; Божественное предвидение отодвигает завесу, скрывающую от нас будущее.

Яхве «изменяет времена и лета, низлагает царей и по­ставляет царей», открывает «глубокое и сокровенное» (Дан. 2:20-22). Он раскрывает тайны, давая знать, чему надлежит быть (стихи 28, 29). «По воле Своей Он дей­ствует как в небесном воинстве, так и у живущих на зем­ле», и никто не может сорвать Его план (Дан. 4:32). Он «над царством человеческим владычествует... и постав­ляет над ним кого хочет» (Дан. 5:21).

Это вытекает из Божественного всевластия и всеведения. В данном изложении человеческая сторона истории, хотя и представляется в виде взлетов и падений народа Божьего, развивается по плану Яхве как Господина истории. Напрас­но мы силимся найти здесь элемент условности.

Перед нами открываются длительные пророческие периоды времени. Такими они и должны быть, учитывая панорамный взгляд на историю, в рамках которого они даются. Мы слышим о 1260 днях, отпущенных богохуль­ной власти «небольшого рога» (Дан. 7:25), и о 2300 вече­рах и утрах, после которых святилище будет очищено от нечестивых дел небольшого рога (Дан. 8:14). С учетом контекста эти предсказания о времени нельзя восприни­мать буквально.

Поскольку наши исследования классического проро­чества показали важность определения контекста заве­та, нам нужно обратить внимание на этот мотив в Книге

Даниила. Фактически идея завета упоминается в двух пророческих цепях, которые изложены в главах 9 и 11. Но эти упоминания не означают, что условность в каком- либо смысле подразумевается в этой книге.

Прежде всего нам нужно четко отличать личные на­дежды и понимание Даниила от раскрытия будущего, о котором ему сообщает Яхве, Господь истории. Дани­ил, хоть и является видным государственным деятелем, всего лишь пленник, как и другие его единоплеменники. Иерусалим лежит в руинах, святилище опустошено. В этой ситуации Даниил молится о возрождении своего на­рода, его города и святилища (Дан. 9:1-19). Его молитва основана на завете: запустение стало исполнением угроз, «как написано в законе Моисея» (стих 13); точно так же этот закон дает надежду на милость Яхве.

Но предсказания, данные Даниилу, намного превзо­шли историю Израиля. Сам Даниил не мог понять виде­ние, которое записал в восьмой главе с ее ссылками на святилище (стих 27). Точно так же ответ на его молитву простирался далеко за пределы восстановления Иеруса­лима и Храма до времени Мессии (Дан. 9:24-27).

Израиль и завет также упоминаются в пророчестве 11-й главы (стихи 22, 28, 30-35). Возможно, имеет зна­чение тот факт, что апокалиптический характер главы 11, равно как и Дан. 9:24-27, куда менее очевиден, неже­ли глав 2, 7 и 8. Но даже если мы отнесем 11-ю главу к апокалиптике, два наблюдения остаются актуальными: судьбы Израиля отходят на задний план, поскольку глав­ное внимание приковано к конфликту между «северным царем» и «южным царем», и мы не находим намека на условность. На самом деле сама природа пророчества с его подробностями и большим периодом времени, охва­тывающим множество поколений, свидетельствует про­тив условности как фактора истолкования.

б. Откровение. Книга Откровение аналогична Книге Даниила. Иоанну сказано написать о том, «и что есть, и что будет после сего» (Откр. 1:19). Он видит борьбу на­рода Божьего, сцену последнего суда (Откр. 20) и народ Остатка в конце времени, остающийся верным Богу. Это «соблюдающие заповеди Божии и веру Иисуса» (Откр. 14:126 ин. пер.). Когда нынешний миропорядок придет к своему концу вследствие заключительного заговора сил зла и Божественного вмешательства и наказания нечести­вых, дети Божьи обретут безопасность в Господе. После всеобщего замешательства и ужасных событий, предше­ствующих Второму пришествию, наконец-то появляются «новое небо и новая земля», на которых обитает правда.

Так закончится великая борьба между Христом и са­таной. Она окончится потому, что Сам Бог положит ей конец. Ее окончание так же неизбежно и безусловно, как и господство Бога над временем и пространством (см. Ве­ликая борьба 1-1У).

в. Выводы. Таким образом, мы можем сделать вывод, что за исключением тех мест, где в центре внимания на­ходится завет с Израилем, апокалиптические предска­зания в книгах Даниила и Откровение основаны не на условности, но на фундаменте Божественного владыче­ства и предвидения.

 

 

Популярное темы о конце света

Пророки и пророчества (Болотников)

Семинар по книге Апокалипсис

Преодоление последнего кризиса

Откровение Иоанна (В. Олийник)