Толкование

Семинары и лекции

армагедон, армагеддон, конец света, язва, язвыГанс К. Ларонделл

Редакционный обзор. В третьей главе автор излагает принципы контекстуального подхода к истолкованию семи последних язв. В этом исследовании особенно подчеркивалась важность ветхозаветной типологии (в частности, типологии исхода Израиля и священных войн Яхве) и ближайшего контекста Откровения для правильного понимания темы язв.

 

В настоящей главе эти принципы излагаются вновь, но основное внимание сосредоточено на Армагеддоне. Автор сжато излагает элементы библейской теологии Армагеддона как дня вселенского суда над врагами Божьими и избавления Его верного народа конца времени.

План главы

1. Вступление

2.  Контекстуальные связи

3. Теология Армагеддона

4. Типология: священные войны Израиля

5. Армагеддон, предваряющий Тысячелетнее царство, и Армагеддон, завершающий его

Вступление

Среди богословов существует согласие относительно того, что однократно встречающийся в Библии термин «Армагеддон» (Откр. 16:16) должен истолковываться на основе его библейского контекста. Это означает, что для истолкования этого апокалиптического символа должен привлекаться как ближайший контекст Откровения, так и более широкий библейский контекст — особенно Ветхого Завета. Избежать опасности впасть в бездоказательные спекуляции и ложные истолкования пророчеств возможно лишь в том случае, если мы будем последовательно и осторожно применять протестантский герменевтический принцип sola scriptura. Следует остерегаться влияния внебиблейских авторитетов или частного мнения.

Апостол Петр предостерегал нас от искажения Писания: «Зная прежде всего то, что никакого пророчества в Писании нельзя разрешить самому собою» (2 Петр. 1:20; ср. 3:16)

Контекстуальные связи

Откр. 16:16 гласит: «И он собрал их [бесовских духов] на место, называемое по-еврейски Армагеддон [буквально, Harmagedon или Har Magedon]».

Это предсказание завершает следующее видение:

«И видел я выходящих из уст дракона, и из уст зверя, и из уст лжепророка трех духов нечистых, подобных жабам: это — бесовские духи, творящие знамения; они выходят к царям земли всей вселенной, чтобы собрать их на брань в оный великий день Бога Вседержителя» (Откр. 16:13, 14).

Из этого литературного контекста вполне очевидно, что всеобщие приготовления к Армагеддонской битве проводятся по инициативе бесовских духов, действующих посредством трех религиозных институтов, которые символически представлены драконом, зверем и лжепророком. Возникновение этих противодействующих Богу и антихристианских сил описано ранее в Откр. 12, 13. Суд над этими силами и их конечная участь ясно описаны в главах 14—19.

Такая структурная связь «Армагеддона» (в Откр. 16) с предшествующими и последующими главами указывает на то, что эту тему можно прояснить с помощью ближайшего контекста глав 12—19. «Армагеддон» органически вплетается в единое структурное и богословское целое Откр. 12—19.

Армагеддон представлен как кульминационная битва в великой борьбе между силами добра и зла, которая началась на небесах, а завершится на земле (12:7—9, 12). Армагеддон назван «битвой в великий день Бога Вседержителя» (16:14). Он, следовательно, совпадает с днем всеобщего суда Божьего.

Пророчество об Армагеддоне помещено в повествование о семи последних язвах (см. Откр. 16) и следует за описанием шестой язвы (ст. 16). Сама битва в стихе 16 не описывается. Следовательно, она произойдет во время седьмой язвы. Как ни удивительно, но сопутствующие финальной, седьмой язве ужасные природные катаклизмы, сопровождающие Второе пришествие Христа, описываются со следующим пояснением: «И Вавилон великий воспомянут пред Богом, чтобы дать ему чашу вина ярости гнева Его» (Откр. 16:19).

Следовательно, Армагеддонская битва и уничтожение вселенского Вавилона совпадают. Их невозможно отделить друг от друга. В Откр. 16 Армагеддон поясняется как Божественный суд и уничтожение Вавилона.

Падение великого Вавилона (седьмая язва, 16:17—19) следует сразу же за судом на «великой реке Ефрат» (шестая язва, 16:12), в результате которого «высохла в ней вода, чтобы готов был путь царям от восхода солнечного» (16:12). Таким образом, осушение великой реки Ефрат (или шестая язва) явно подготавливает путь к прибытию царей с востока (как частичного исполнения седьмой язвы).

Такая апокалиптическая последовательность: осушение великой реки Ефрат, за которым следует падение Вавилона и пришествие царей с востока, напомнит исследователю Библии ветхозаветные пророчества о падении древнего Вавилона1.

Связь между этими ветхозаветными пророчествами и предсказаниями Откр. 16—19 очевидна и выразительна2. Совершенно очевидно, что эти литературные и богословские параллели не случайны, но намеренны. Они говорят о присутствии здесь библейской типологии3.

Теперь следует более внимательно изучить то, в каком контексте расположено видение об «Армагеддоне» в Книге Откровение (16:12—16), особенно в главах 17—19.

Начало 17-й главы особенно значимо: «И пришел один из семи Ангелов, имеющих семь чаш [язв], и, говоря со мною, сказал мне: подойди, я покажу тебе суд [krima] над великою блудницею, сидящею на водах многих» (ст. 1). Такое вступление сразу же устанавливает литературную и богословскую связь между последними язвами Откр. 16 и словами ангела в Откр. 17: (1) Ангел из Откр. 16 возвращается для того, чтобы объяснить смысл последних двух язв, обрушившихся на Вавилон. (2) Обе главы говорят об одном и том же суде над Вавилоном.

Новый элемент в пояснении ангела заключается в том, что Вавилон состоит из двух отдельных частей, каждая из которых изображена своим символом. Во-первых, Вавилон изображается как «блудница», сидящая «на водах многих»4, с которой блудодействовали «цари земные». «Вином» ее блудодеяния, или безнравственности, «упивались живущие на земле» (ст. 2).

Во-вторых, в следующей фазе видения женщина-«Вавилон» изображается восседающей на «звере багряном». На звере этом начертаны поносящие Бога богохульные имена. Примечательно также, что зверь этот имеет семь голов и десять рогов (ст. 3), что тесно связывает его с красным драконом из 12-й главы (ст. 3).

На челе блудницы «написано имя, тайна (то есть имя, имеющее тайный смысл): Вавилон великий» (ст. 5). Она, в сущности, похваляется: «Я могущественный Вавилон»5. Этот Вавилон «упоен был кровью святых и кровью свидетелей Иисусовых» (ст. 6).

Таким образом, Откр. 17 проводит различие внутри Вавилона между городом и его водами, между Вавилоном и водами Евфрата, между блудницей и зверем, на котором она сидит. Оставив в стороне символику, мы можем сказать, что Откровение здесь разграничивает религиозное руководство (город-блудница) и политические силы (воды-зверь) Вавилона. Но в содержании этого текста кроется нечто большее, чем просто разграничение между составными частями Вавилона. По причине яростного богохульства Вавилона и смертоносного тоталитаризма Христос соберет все Свое небесное воинство, чтобы быть готовым к святой войне (ст. 14)

По Божественному промыслу две части, составляющие Вавилон, обратятся друг против друга, и одна из них уничтожит другую. Зверь обратится против блудницы. Цари, соединившиеся через свое блудодейство с блудницей, сокрушат ее. Ангел говорит о коренной перемене в их отношениях: «И де-сять рогов, которые ты видел на звере, сии возненавидят блудницу, и разорят ее, и обнажат, и плоть ее съедят, и сожгут ее в огне» (ст. 16).

Теологическая сущность Армагеддона становится очевидна: он означает излитие гнева Божьего в контексте завета в Его святой войне и реакция на безбожную войну, которую ведет Вавилон против Его святых. Тогда вполне естественно, что символический образ Христа как «Агнца» сменяется теперь Его ролью «Господа господствующих и Царя царей» (17:14; 19:11—16). Он возвращается как Божественный Воитель для того, чтобы вершить суд и исполнить Свой приговор над Вавилоном (19:11, 19—21).

Все экзегеты без исключения согласны с тем, что в Откр. 19:11—21 дано наиболее полное символическое описание Армагеддона. Откр. 18 описывает всеобщее смятение, вызванное внезапным уничтожением Вавилона. В ответ на действия Вавилона, преследующего и уничтожающего святых, его постигает Божественный суд, что выражено в последних словах ангела: «И в нем найдена кровь пророков и святых и всех убитых на земле» (18:24)6.

В обращении к Израилю Божьему слышен призыв бежать из Вавилона до того, как на него обрушится суд (18:4). В Откр. 19 перед нами открывается картина всеобщего ликования и радости по поводу суда над Вавилоном: «И взыскал кровь рабов Своих от руки ее» (ст. 2). Падение Вавилона — Божественный суд, показывающий верность Бога Своему завету.

Теология Армагеддона

Очевиден тот факт, что в Книге Откровение верный Богу народ помещен в центр Армагеддонской битвы. Именно в такой обстановке к ним обращается Христос с призывом быть готовыми к Его пришествию: «Се, иду как тать: блажен бодрствующий и хранящий одежду свою, чтобы не ходить ему нагим и чтобы не увидели срамоты его» (16:15).

Откровение обращается к Церкви с захватывающей вестью о том, что Армагеддон будет последней схваткой между объединившимися силами сатаны, с одной стороны, и Христом с Его избранными и верными последователями — с другой. Два текста ясно показывают такую расстановку сил:

«Они будут вести брань с Агнцем, и Агнец победит их; ибо Он есть Господь господствующих и Царь царей, и те, которые с Ним, суть званые и избранные и верные» (17:14).

«И увидел я отверстое небо, и вот, конь белый, и сидящий на нем называется Верный и Истинный, Который праведно судит и воинствует... И воинства небесные следовали за Ним на конях белых, облеченные в виссон белый и чистый. Из уст же Его исходит острый меч, чтобы им поражать народы. Он пасет их жезлом железным; Он топчет точило вина ярости и гнева Бога Вседержителя. На одежде и на бедре Его написано имя: „Царь царей и Господь господствующих"... И увидел я зверя, и царей земных, и воинства их, собранные, чтобы сразиться с Сидящим на коне и с воинством Его» (19:11, 14—16, 19).

Это прогрессирующее откровение преследует цель не только ободрить Церковь, испытывающую смущение и страх, но также заверить ее в том, что Христос держит все под Своим контролем и дарует Своему народу безусловную победу.

Откровение поясняет, что Армагеддон будет последней схваткой между Вавилоном конца времени и Мессией Израиля. За этим динамическим символизмом не следует упускать из виду конкретную реальность — то обстоятельство, что цари или политические силы развяжут войну против «Агнца», будут преследовать и в конечном счете объявят вне закона верных последователей Христа здесь, на земле (12:17; 13:15—17). Кульминация в этой безбожной войне в человеческой истории является прелюдией к святой Божьей войне, которая отразится в семи последних язвах. Книга Откровение преследует цель полностью раскрыть все причины этого ужасающего последнего суда. Вся история спасения по своей сути представляет собой войну между Богом и сатаной (см. Откр. 12). Хотя эта борь-ба и происходит в сфере духовной и религиозной, в человеческой истории она время от времени проявляет себя в жестоких гонениях на святых7.

Глава 12 сообщает нам о том, что сатана — апокалиптический дракон-змий — продолжает оставаться тем же искусителем и губителем, каким он был, когда искусил Адама и Еву в раю (ст. 9). План сатаны заключался в том, чтобы погубить Христа, Мессию Израиля (ст. 4). Когда план его потер-пел неудачу и Христос как Победитель восстал из мертвых и был возведен на небесный престол как Правитель всех народов (ст. 5), дракон усилил свою войну против Его народа (ст. 6, 13—16). Теперь, в конце времени он вновь обрушит весь свой гнев на Божий народ остатка: «И рассвирепел дракон на жену, и пошел, чтобы вступить в брань с прочими от семени ее, сохраняющими заповеди Божий и имеющими свидетельство Иисуса Христа» (ст. 17).

Эта сатанинская битва против верной Церкви остатка и победоносная верность Христа Своему новозаветному народу формируют центральную тему Откр. 12—19. Хотя война сил зла против Тела Христова продолжается непрерывно со времени Первого пришествия Господа, Откровение концен-трирует основное внимание на финальном кризисе Церкви8. И, наконец, пророчество обращается к подробному описанию семи последних язв, берущих свое начало в тронном зале Божьем (15:1,6, 7).

Язвы представляют собой святой Божий гнев, излитый без Божественной милости (15:1). Эти сверхъестественные суды напоминают о язвах, посланных Богом на мятежный Египет, в плену у которого оказался Его народ завета (см. Исх. 7—12). Кроме этого, Откровение изображает Божест-венный гнев — семь последних язв — как прямой ответ Божий на гнев Вавилона. Вавилон заставил «все народы» пить «яростное вино блуда своего» (14:8; ср. 17:2; 18:3).

И среди этого всеобщего отступничества последняя весть Божья призывает каждого человека поклониться Творцу согласно открытой ему истине. Этот призыв подкрепляется последним предостережением: «Кто поклоняется зверю и образу его и принимает начертание на чело свое или на руку свою, тот будет пить вино ярости Божией, вино цельное, приготовленное в чаше гнева Его» (14:9, 10; ср. 16:19).

Метафора «чаша гнева Его», представляет собой известный в Ветхом Завете символ Божественного суда и возмездия9. Провозглашение этого последнего предостережения (14:6—11) в обстановке яростного противодействия со стороны антихриста приводит к образованию всемирного верного остатка, Церкви «соблюдающих заповеди Божий и веру в Иисуса» (14:12). Этот текст раскрывает суть той основополагающей религиозно-нравственной проблемы, которая будет играть решающее значение в финальном испытании верности Богу и Иисусу Христу.

Если «Вавилон» символизирует союз врагов Бога и Христа (дракона, зверя и лжепророка; 14:8; 17:5; 18:2; ср. 16:19), то, используя подобного же рода символику, верных христиан можно рассматривать как «Израиль Божий» (ср. Гал. 3:29; 6:16). Драматический исход нравственного конфликта между Вавилоном и этим Израилем символически назван «Армагеддоном» (16:16), поскольку это название указывает на полное уничтожение Вавилона (16:19).

Типология: священные войны Израиля

Образы, с помощью которых Откр. 19:11—16 изображает пришествие Христа с небес как Судьи и Царя-воителя, победоносно восседающего на боевом коне, следует истолковывать в свете ветхозаветной терминологии священных войн Израиля. Тот же самый Бог завета, Который победоносно сражался за Израиль в древности, будет снова бороться ради спасения Своего верного народа нового завета.

Все ветхозаветные пророчества о царстве и мессианские пророчества, предсказывавшие победу Яхве или Его Мессии над всеми противниками, лишь частично исполнились в истории Израиля, а полное и славное их исполнение произойдет во время пришествия Христа10.

Поскольку пророчество об Армагеддоне является драматической кульминацией темы семи последних язв, полезно рассмотреть их типологическую связь с язвами, обрушившимися на Египет. Кульминацией десяти египетских казней было уничтожение всех первенцев, поскольку Яхве послал суд на землю Египетскую и на всех ее богов (см. Исх. 12:12). Израилю сообщено, что он избежит уничтожения лишь в том случае, если все израильтяне помажут двери своих жилищ кровью пасхального агнца (см. Исх. 12:13).

Прославленный Христос назван в Откровении «Агнцем» 28 раз. Значение этого символического имени для Церкви еще более усиливается, если понимать его как указание на пасхального агнца в Исх. 12. Евангелие Нового Завета говорит о том, что Христос умер на кресте как совершенный антитип пасхального агнца в древнем Израиле11. Нанесенная на косяки двери кровь пасхального агнца не только избавила Израиль от суда Божьего, но и положила начало его исходу в землю обетованную.

Последняя же попытка египтян одержать верх над Израилем произошла у Чермного моря. Здесь Яхве выступил на стороне Израиля как его Божественный Воитель, ввергнув колесницы и войско фараона в морскую пучину (см. Исх. 14). После этого Моисей воспел вместе с Израилем эти знамени-тые слова обетования: «Господь [Яхве] муж брани, Иегова имя Ему» (Исх. 15:3; ср. Пс. 23:8—10).

Избавление во время исхода рассматривается в теологии Ветхого Завета в контексте войн Яхве, называемых обычно в христианском предании «священными войнами». Подобно тому, как историческая победа Яхве над египетским войском у Красного моря завершила суды Божьи (язвы) над основным врагом Израиля, Армагеддон представлен в Откровении как последний относящийся к язвам суд Божий и последняя война Христа с Его врагами. Более того, по окончании излития семи язв и Армагеддона мы видим, что победившие зверя стоят «на стеклянном море, держа гусли Божий, и поют песнь Моисея, раба Божия, и песнь Агнца» (Откр. 15:2, 3).

Иными словами, Книга Откровение подтверждает библейскую типологию, а именно то, что исход-избавление древнего Израиля из Египта представляет собой модель и богословский тип финального избавления истинного народа остатка последнего времени Христом как Божественным Судьей и Царем.

Современные исследователи Ветхого Завета признают, что песнь Моисея рассматривает победу Яхве на Красном море в качестве модели, которая в своей сути будет повторяться в последующих войнах Яхве до тех пор, пока Бог Израиля не обретет покой среди народа Своего (см. Исх. 15:14—18). Один из богословов доказывает, что буквальный смысл песни Моисея в Исх. 15 требует типологического применения, поскольку Бог в ней заверяет Израиль (посредством структуры песни, см. особенно 15:14—16) в том, что Он будет действовать подобным образом на его стороне «всегда и повсюду»12.

Исайя, желая подчеркнуть неизбежность избавления Израиля из вавилонского плена, неоднократно обращался к первому исходу Израиля из Египта как к прообразу будущего избавления Израиля от своего нового угнетателя — Вавилона13. В этом кроется богословское объяснение того, почему Откро-вение объединяет аллюзии на поражение Египта и падение древнего Вавилона в своей структурной композиции семи последних язв.

Символика семи последних язв явно заимствована из Книги Исход, но шестая и седьмая язвы полностью напоминают пророчества Исайи и Иеремии, касающиеся падения Вавилона (см. Ис. 13; 44—47; Иер. 50—51).

Слияние поражения Египта и падения Вавилона в описании последних язв, изливающихся на восставший против Бога и Его народа мир, дает таким образом дополнительную уверенность Церкви последнего времени. Результат ее исхода-избавления полностью гарантирован. Тот же Господь, Ко-торый поразил Египет и Вавилон, дабы освободить древний Израиль, чтобы тот своим поклонением мог прославить Его имя, будет действовать в космически-вселенском масштабе, чтобы освободить Свой народ остатка во время Второго пришествия Христа.

Если опыт избавления Израиля из Египта и Вавилона и войн Яхве представляет собой назначенную Богом модель Его искупительных действий для конца времени в истории спасения, то основные черты этого опыта должны реализоваться и исполниться в Армагеддоне, великом дне Бога-Вседержителя.

И здесь следует вспомнить еще об одном важном аспекте общей картины. День Яхве будет также войной Яхве и против отступившего от Бога неверного Израиля, терпеть идолопоклонство которого Он более не в силах (см. Ам. 5:18—27; Зах. 14:1—4). Подобное религиозно-духовное разграничение внутри Израиля подтверждает исходную предпосылку, что день Господа — это день спасения исключительно для верного остатка Израиля14. Уже пророки преднамеренно расширяли свое эсхатологическое видение дня Господня до космически-вселенских масштабов15.

Война Яхве против хананея Сисары

Самой символичностью своего имени Армагеддонская битва, по-видимому, указывает на священную войну Израиля против Сисары, военначальника хананейских царей, и на победу израильтян «у вод Мегиддонских» (Суд. 5:19). Когда Сисара напал на Израиль с девятьюстами железными боевыми колесницами, «звезды» небесные встали на сторону Израиля. В результате обрушившегося ливня колесницы застряли в грязи. Яхве явил Свое присутствие как Божественного Воителя. Он пошел перед Израилем и «привел в замешательство Сисару» (Суд. 4:14, 15). И «пало все ополчение Сисари-но от меча, не осталось никого» (Суд. 4:16; ср. 5:19—21).

Песнь Деворы прославляет это чудо Божье у Мегиддо как праведное дело [sidqot] Яхве ради Израиля, которое стоит того, чтобы вспоминать его вновь и вновь (см. Суд. 5:10, 11). Характерно, что ее песнь завершается на такой апокалиптической ноте: «Так да погибнут все враги Твои, Господи!» (Ст. 31).

Вторую часть составного апокалиптического термина (Har)magedon (см. Откр. 16:16) можно рассматривать как греческую транскрипцию названия Мегиддо (встречается в Септуагинте). Интересно заметить, что в одном случае Септуагинта переводит «Мегиддо» описательно: «быть повер-женным» [ekkoptomenou] (Зах. 12:11) (В русском Синодальном переводе Библии это слово в Зах. 12:11 звучит как «долина Мегидцонская». — Прим. пер.). Это позволяет предположить, что символический термин Harmagedon в Откр. 16:16 этимологически происходит от основы gadad (резать, отсекать), и буквальное его значение может быть «гора кровопролития [уничтожения]».

В Откровении книги Ветхого Завета объединены с христоцентрической, эсхатологической перспективой. Иоанн намеренно объединяет мотивы исхода и священной войны в апокалиптическую картину, связующим и преобразующим центром которой является Христос как Агнец Божий.

Ключ к такому евангельскому истолкованию ветхозаветных образов и пророчеств лежит в первом видении воскресшего Христа, изображенном в Откровении. Видение представляет Христа как царя-первосвященника, совершающего Свое служение среди семи светильников небесного храма, которые ассоциируются с семью церквами (см. Откр. 1:13, 20). Здесь нам предлагается ключ к пониманию Откровения. Еврейская символика всей Книги Откровение исполняется во Христе и в Его вселенской Церкви.

Уже во вступлении говорится о том, что Христос освободил нас от наших грехов, «соделав нас царями и священниками Богу и Отцу Своему» (1:6; ср. Исх. 19:6). История Церкви Христовой задумана как реализация и исполнение истории искупления Израиля. Это делает несостоятельными всякие попытки применить ветхозаветные значения еврейских имен и географических названий в соответствии с их ветхозаветными этническими и географическими рамками.

День Яхве придет как День Сына человеческого. Священная война Яхве видоизменилась в войну Христа как Царя царей. Гнев Яхве назван гневом Агнца16. Песнь Моисея зазвучит вновь, но уже на более возвышенной ноте — как песнь Агнца (см. Откр. 15:2, 3). Суть использования Иоанном типологии можно охарактеризовать как окончательное выполнение новозаветных христологических и экклезиоло-гических задач2.

Соединяя в себе ветхозаветные образы войны, последняя книга Библии раскрывает, что, согласно Божественному замыслу, ветхозаветные войны Яхве следует понимать как прообразы, указывающие на космически-вселенскую битву Армагеддон. Апокалипсис ясно возвещает Благую весть, заверяя, что Бог Израиля вновь проявит свою силу в истории спасения, выступив на стороне Своего народа завета и гарантируя его финальный исход и избавление.

В этот день Бога Вседержителя Христос явит Себя как Царь-Воитель и Судья перед всеми народами. Тогда Он оправдает Свой мессианский остаток. «Зверь и лжепророк», и их сторонники погибнут во время Его победоносного пришествия (Откр. 19:11—21).

Падение Вавилона: тип и антитип (прообраз и образ)

Символические образы падения Вавилона в результате внезапного высыхания вод реки Евфрата в Откр. 16:12, 19 представляют собой литературную и богословскую аллюзию на важнейшую историческую войну Яхве в истории Израиля.

Нововавилонская империя, согласно ее описанию в Книгах Даниила и Иеремии, с богословской точки зрения была основным врагом Израиля как народа завета Божьего. Иоанн включает Вавилон в свою апокалиптическую панораму по причине его борьбы с Иерусалимом, градом Божьим.

С теологической точки зрения Вавилон определяет его отношение (1) к Богу Израиля и Его плану спасения во святилище и (2) к Его народу завета. В Ветхом Завете Вавилон разрушил храм Божий в Иерусалиме, попрал Его религию, поносил имя Яхве и своим угнетением стремился погубить Израиль Божий (см. Дан. 1—5).

Эти определяющие теологические характеристики Вавилона сохраняются неизменными в его апокалиптическом антитипе18. Восстание Вавилона против Божьего авторитета развивается в двух измерениях: вертикально, оспаривая господство Яхве и Его спасающую волю; и горизонтально, против народа завета и его богослужения в святилище. Вавилон вел войну на два фронта — против Бога Израиля и против Израиля Божьего.

Ненависть, побуждавшая Вавилон к действиям в прошлом, в еще большей мере будет мотивом борьбы апокалиптического Вавилона. Теперь Бог неотделим от воскресшего Христа. Поэтому современный Вавилон требует христологического и экклезиологического определения19.

Новый Иерусалим ясно называется невестой или «женой Агнца» (Откр. 21:9), а «Господь Бог Вседержитель и Агнец - храм его» (ст. 22). Лишь те могут войти в него, чьи имена «записаны у Агнца в книге жизни» (ст. 27). Центральное место, откуда исходят повеления, названо «престолом Бога и Агнца» (22:1, 3). Христос наделен в Откровении всеми Божественными привилегиями (ст. 13)

Апокалиптический Вавилон обращает свое богохульство и ненависть против Бога, Его Христа и верной Церкви (13:5—8). Вавилон порабощает всемирную Церковь, отравляя ее учение о пути спасения и служении (17:2, 4; 14:8).

Сущность вести надежды в Откровении заключается в том, что Бог осудит Вавилон последнего времени раз и навсегда, оправдает истинный Израиль и наградит его славным спасением. Перспектива будущего падения Вавилона основывается на падении древнего Вавилона—его прообраза, оп-ределенного Богом. Основные богословские характеристики остаются неизменными, в то время как этнические и географические рамки устранены за счет появления космически-вселенского масштаба.

Подобно тому, как внезапно суд Яхве обрушился на древний Вавилон (см. Ис. 47:9, 11; Иер. 51:8), суд Христов также должен внезапно постигнуть вселенский Вавилон, царство антихриста (см. Откр. 18:8,10,19). Апокалиптическое падение Вавилона будет куда более опустошительным и более выразительным, чем падение его прообраза. Это будет Армагеддон для Вавилона.

Значение этих типологических параллелей становится яснее, если внимательно взглянуть на изначальное пророчество, как оно изложено пророками Исайей (гл. 41; 44—47) и Иеремией (гл. 50—51), а также на его историческое исполнение (см. Дан. 5; а также описания Ксенофона и Геродота). Особенно внимательно следует посмотреть на то, каким образом в действительности пал Вавилон в потрясающем соответствии с некоторыми аспектами пророчества.

Кир, персидский военачальник, действительно в полном соответствии с провидением Божьим, пришел с востока (см. Ис. 41:2, 25) и взял Вавилон «без битвы»20. Он применил против защитников города военную хитрость, направив воды пересекавшей город реки Евфрат в другое русло. Это произошло в буквальном соответствии с предсказанием пророчества21.

Яхве должен был сделать так, чтобы «отворялись для него двери, и ворота не затворялись» (Ис. 45:1. Подчеркнуты как искупительная мотивация («ради Иакова, раба Моего, и Израиля, избранного Моего», 45:4), так и Божественная цель («Он [Кир] построит город Мой и отпустит пленных Моих», и восстановит храм, 45:13; 44:28).

Поэтому Бог даровал Киру почетные титулы «помазанника Своего» и «пастыря Моего» (45:1; 44:28) — титулы, возвышающие действия Кира в суде над Вавилоном и в искуплении Израиля (см. Езд. 1:1—4) до степени драматического типа священной войны Мессии против апокалиптического Вавилона. Образно Сам Яхве обращался к Евфрату: «„Иссохни!" и реки твои Я иссушу» (Ис. 44:27). Кир был лишь исполнителем воли Яхве в суде Божьем над Вавилоном.

Как Яхве и Его народ завета находились в центре падения Вавилона, так Христос и Его народ завета — верная Церковь — находятся в центре падения современного Вавилона и последней святой войны — Армагеддона. Поэтому важно прежде определить богословские характеристики каждого из участников падения Вавилона по воле Яхве, после чего мы сможем с точностью выявить соответствующие функции каждого из участников Армагеддона апокалиптического падения Вавилона, которое произойдет по велению Христа.

1.  Вавилон правил как враг Господа и угнетатель Израиля.

2.  Евфрат был неотделим от Вавилона, снабжая его водой и защищая, подобно стене, то есть также враждебен Израилю.

3.  Высыхание Евфрата указывало на суд Божий над Вавилоном и привело к внезапному его падению. Это событие, следовательно, подготавливало избавление Израиля.

4.  Кир и выступавшие в союзе с ним цари Мидо-Персии пришли как предсказанные в пророчестве цари с востока для того, чтобы исполнить волю Божью в отношении Вавилона22. Они были врагами Вавилона и избавителями Израиля. Кир «помазан» Господом поразить Вавилон и освободить Израиль.

5. Даниил и Израиль Божий в Вавилоне составляют покаявшийся, верный Божий народ завета (см. Дан. 9:3—19).

Эти богословские характеристики можно назвать основными в падении древнего Вавилона.

В Книге Откровение Вавилон олицетворяет главного врага Христа и Его Церкви. Вавилон и Израиль теперь рассматриваются как всемирные силы. Например, Евангелие предназначено «всякому народу, и колену, и языку, и племени» (Откр. 14:6). Такое перечисление подчеркивает всемирный характер Церкви. Подобным же образом, последующее возвещение о падении Вавилона великого основывается на том, что он заставил «все народы» пить свое смертоносное вино (14:8). Весь мир, в конечном счете, попал под его влияние (13:3-4, 8).

В соответствии с таким всемирным масштабом Вавилона богодухновенный автор придает и реке Ефрат всемирный масштаб: «Воды, которые ты видел, где сидит блудница, суть люди, и народы, и племена, и языки» (17:15). Настаивающие на том, что «Евфрат» олицетворяет лишь народ, живущий там, где географически расположена буквальная река Евфрат, вынуждены использовать такое же толкование в отношении «Вавилона», «Израиля», «горы Сион» и т. д. Такой подход, однако, упускает суть христоцентрической природы библейского антитипа. Евангелие Иисуса Христа освобождает нас от рамок этнического и географического буквализма в подходе к мессианской эпохе.

Данное ангелом значение Евфрата («люди, и народы, и племена, и языки») предостерегает нас от попытки прибегнуть к ближневосточному контексту при толковании символа Евфрата. Всякий раз, когда Бог осушает буквальную реку или «топит» врагов Израиля — в случаях с Красным морем, рекой Иордан или с наводнением, погубившим вторгшийся народ в Ис. 8:7, 8 — это всегда обозначает суд Провидения над врагами народа Божьего. Осушение великой реки Евфрат во время шестой язвы (см. Откр. 16:12) не будет исключением.

Суд грядет, когда политические власти и множество людей из всех народов неожиданно осознают приговор Божий над религиозным Вавилоном и лишат его своей поддержки. Их приверженность Вавилону обратится в активную ненависть, в такую вражду, которая полностью уничтожит его. Так внезапная перемена сторонников Вавилона и уничтожит его.

Откр. 17 открывает это удивительное прекращение политической поддержки религиозного руководства Вавилона в соответствии с вынесенным Богом вердиктом (17:7). Вызывает удивление то, что, согласно воле Божьей, саморазрушение Вавилона произойдет по вине его сторонников. Внезапно воды Евфрата высохнут, то есть поддержка со стороны народов будет прекращена (17:15). Зверь с десятью рогами из тайного любовника внезапно превратится в ярого противника Вавилона и полностью уничтожит блудницу (17:16).

Такое внезапное изменение отношений внутри нечестивого союза произойдет лишь в тот «час», когда объединивший свои силы Вавилон обрушится на верный христианский остаток (17:14; 12:17; 18:5—8).

Когда Кир осушил воды Евфрата, он тем самым подготовил путь для всех царей с востока, дав им возможность вступить в столицу и низвергнуть правителя мировой империи. Таким образом исполнились слова, начертанные на стене во время пира Валтасара: «Разделено царство твое и дано Мидянам и Персам» (Дан. 5:28). Пророчество не исполнилось полностью и окончательно, когда Кир сверг древний Вавилон, что позволило Израилю вернуться в Иерусалим (см. Езд. 1:1—5).

Апокалиптические черты небесных знамений и вечное уничтожение Вавилона будут исполнены лишь тогда, когда Сам Мессия придет в Своей Божественной славе как святой Воитель. Он придет для того, чтобы окончательно свергнуть земной Вавилон, когда его грехи против Израиля Божьего дойдут до неба (см. Откр. 18:5). То, что Христос вершит из небесного храма Божественный суд над Вавилоном современного мира (см. Откр. 15—19), представляет собой не просто поразительную аналогию с победоносным низвержением Вавилона Киром. Христова миссия не просто «соответствует» модели искупительной работы — Его финальная миссия должна исполнить типы Израиля и пророчества об избавлении от Вавилона во всемирном масштабе и в славе.

Теперь Христос придет не из какого-либо места на земле, но непосредственно от престола Божьего, от астрономического или космического востока. Его пришествие будет сопровождаться проявлением величайшей славы, которую мир когда-либо видел. Это будет самое великое освобождение, которое Израиль Божий когда-либо переживал. «И увидел я отверстое небо, и вот конь белый, и сидящий на нем называется Верный и Истинный, Который праведно судит и воинствует... И воинства небесные следовали за Ним на конях белых, облеченные в виссон белый и чистый» (Откр. 19:11, 14).

Армагеддон, предваряющий Тысячелетнее царство, и Армагеддон, завершающий его 

Откр. 19:17—21 и 20:7—9 требуют особого внимания. Оба текста основываются на одном и том же пророчестве о войне Яхве — Иез. 38,39. Применяют они, однако, это ветхозаветное предсказание по-разному. В Откр. 19 война Яхве отнесена к Армагеддону во время Второго пришествия Христа, а Откр. 20 относит ее к осаде Нового Иерусалима, происходящей после тысячелетия.

Многие исследователи едины во мнении, что префикс Наг (Гора) в слове Harmagedon (16:16) указывает на «горы Израиля», которые станут свидетелями поражения войск Го-га, напавшего на Израиль Божий. «Падешь ты на горах Из-раилевых, ты и все полки твои, и народы, которые с тобою; отдам тебя на съедение всякого рода хищным птицам и зверям полевым» (Иез. 39:4).

Кроме того, звучащий с неба и обращенный к хищным птицам призыв (см. Откр. 19:17,18) участвовать в вечере, пожирая трупы павших полчищ и народов Вавилона, по своей сути повторяет призыв пожрать трупы павших воинов Гога и его союзников, погибших на горах Израилевых (см. Иез. 39:17—20). Изображенная в Иез. 38, 39 эсхатологическая картина не нашла своего исполнения в дальнейшей истории, хотя некоторые протестантские богословы и рассматривают победы Маккавеев над сирийским царем Антиохом IV (165 г. до н. э.) как начальное и частичное исполнение этого пророчества23.

Книга Откровение, однако, авторитетно раскрывает то, каким образом Иез. 38, 39 обретет свое апокалиптическое исполнение в истории спасения. Оно произойдет в ходе последнего восстания всемирного Вавилона против Христа и Его мессианского Израиля в конце христианской эпохи. Откровение в единой и цельной картине возвещает христологическое исполнение всех типов и пророчеств Ветхого Завета24.

Откр. 19:18 преднамеренно расширяет географические «горы Израилевы» Иезекииля до всемирного масштаба своим утверждением, что хищные птицы должны пожрать «трупы всех свободных, и рабов, и малых, и великих». Перечень народов, приведенный в Иез. 38, приобретает всемирный масштаб. Армагеддон — это ответ Бога планете, восставшей против Христа и Его верных сторонников.

Основной вопрос великой борьбы отчетливо показан в свете противостояния двух апокалиптических сторон в конфликте: «И увидел я зверя, и царей земных, и воинства их, собранные, чтобы сразиться с Сидящим на коне и с воинством Его» (Откр. 19:19). Согласно Откровению, ветхо-заветное пророчество о войне Гога против Яхве и верного Израиля в конце времени найдет свое исполнение в войне «зверя» и его антихристианских союзников («лжепророка», «царей земных», 19:19, 20) против Христа Иисуса и Его войска.

В Откровении нет фактического описания битвы между Христом и антихристом (см. 6:15—17), но результат финальной схватки между Небом и землей обобщается кратким упоминанием о том, что и зверь, и лжепророк были «схвачены» и «живые брошены в озеро огненное» (19:20). Очевидна преем-ственность между этим судом и тем, что обрушился на Гога и его союзников в Иез. 38:22.

Откр. 19 не содержит описания какого-либо Божественного действия против дракона или самого сатаны. Суд над ним изображается в следующей, 20-й главе. Сатана «скован» на «тысячу лет», а точнее, «прикован» к тому всемирному кладбищу, в которое превратилась опустошенная земля, в ожидании времени, когда он предстанет перед последним судом.

После воскресения нечестивых в конце Тысячелетия мы видим, что сатана освобожден «на короткое время» и получает возможность «обольщать народы, находящиеся на четырех углах земли, Гога и Магога, и собирать их на брань» (20:7). Эти ветхозаветные имена совершенно ясно указывают на войну Яхве в Иез. 38, 39. Таким образом, Откр. 20 учит, что предсказанная в Книге Иезекииля эсхатологическая война обретет свое исполнение также после Тысячелетнего царства. И вновь открывается глобальный масштаб исполнения пророчества Иезекииля.

«Гог и Магог» более не приходят «от пределов севера» (Иез. 38:6,15; 39:2), чтобы напасть на «землю Мою» и на «народ Мой Израиль» (Иез. 38:14, 16; 39:7). Они соберутся от «четырех углов земли» для того, чтобы осадить Новый Иерусалим, спустившийся с небес на землю. Этот небесный город назван «святым городом», поскольку в нем пребывают Бог, Агнец и святые (20:9; 21:1—3).

Эта война (после тысячелетия), вызванная восстанием нечестивых всех времен, совершенно очевидно направлена против Святого. Заключительным штрихом этой последней картины неугасимой ненависти к Творцу, Искупителю и святым будет «озеро огненное и серное» (20:10, 15). Вечная по-гибель — вот судьба тех, чьи имена «не были записаны» в книгу жизни Агнца (20:15; 21:27).

В завершение отметим, что Откровение учит тому, что война из Откр. 20:8 после Тысячелетнего царства имеет ту же теологическую сущность, что и Армагеддон до тысячелетнего царства. До наступления тысячелетнего царства сатана нападает на Христа в Его всемирную Церковь, сим-волически представленную образом «святого града» (ср. Откр. 11:2). По окончании тысячелетия он нападает на Христа, Его Церковь и святой город, который спустился с небес как новый Иерусалим (21:2,10). Эти две части исполнения пророчества Иезекииля о последней войне Яхве в Откр. 19 и 20 предполагают использование определенных принципов истолкования Писания. Придерживаясь этих вдохновенных наставлений, мы оберегаем свой разум от необоснованных ожиданий и праздных рассуждений относительно будущего.

Первый принцип пророческого истолкования заключается в том, что Бог и Его Мессия всегда находятся в центре борьбы между добром и злом. Носящие военный характер предсказания, которые имеют светскую природу и не относятся ко Христу и Божественному плану спасения, никак не связаны с пророчествами Ветхого Завета или с новозаветной войной Армагеддон. Война Яхве никогда не была «светской», политической борьбой между нациями. Как в Ветхом, так и в Новом Завете суд Божий над Его врагами обычно изображается в виде справедливой и святой войны Божьей с характерным для нее богоявлением, вызывающим трепет25.

Ветхозаветная война Яхве и Его явление в прообразе и пророчестве видоизменяется в Новом Завете в драматическое явление Христа. Такое христологическое исполнение неизбежно подразумевает экклезиологическое (относящееся к Церкви) исполнение ветхозаветных предсказаний о войне.

Христос как Глава Церкви не может быть отделен от Своего Тела (см. Еф. 5:23). Откровение применяет предсказание Иезекииля о войне Яхве против Гога (и других национальных врагов Израиля) дважды к вселенским врагам Христа и Его верной Церкви (см. Откр. 19:17—20; 20:8). Такой христоцен-трично-экклезиологический принцип составляет суть евангельской герменевтики Нового Завета.

 

 

 

1 См. Ис.13, 14,21,44-47; Иер. 50,51.

2 См. сравнительные таблицы в: Библейский комментарий АСД, т. 4, с. 272, 523, 524; а также т. 7, с. 867—869.

3 См.: Г. Ларонделл. Израиль Божий в пророчестве, Заокский: Источ­ник жизни, 1998. Глава 4.

4 Аллюзия на Иер. 51:13.

5 R. G. Bratcher. A Translator's Guide to the Revelation of John (New York, 1984).

6 См.: К. A. Strand. «Two Aspects of Babylon's Judgment Portrayed in Revelation 18» / AUSS 20/1 (1982), pp. 53—60.

7 Откр. 2:10, 13; 6:9; 12:11.

8 См. Откр. 12:17; 13:15—17; 14:6, 12; 17:12—14; 18:4,5; 19:11—21.

9 Ср. Пс. 74:7, 8; Иер. 25:15, 16,28; Ис. 51:17; Иез. 23:31—33.

10 Например, ср. Откр. 1:7сИс.40:5;Дан.7:13;Зах. 12:10, а также Откр. 14:14—20 с Иоил. 3:1, 2, 9—16; Ис. 63:1—6; Иер. 25:30; Мих. 4:11—13; а также Откр. 22:16 с Чис. 24:17.

11 Ср. Ин. 19:36; Исх. 12:46; 1 Кор. 5:7; 1 Петр. 1:19.

12 N. Lohfink. The Christian Meaning of the Old Testament, trans. R. A. Wilson (Milwaukee, 1968), гл. 4:84; ср.: М. С. Lind. Yahweh Is a Warrior (Scottdale, PA, 1980), p. 50.

13 Ис. 11:10—12; 43:16—19; 51:10, И; 52:1—12; 63:11—19.

14 См. Иоил. 2:32; Авв. 2:4; Соф. 3:8—13; Зах. 12:10—12; Дан. 12:1, 2.

15 Ис. 13; 24; 34; Соф. 1:2, 3; Зах. 14:9; Пс. 2; 23; 45.

16 Откр. 6:14—17; 14:14—20; 19:11—21.

17 См.: Г. Ларонделл. Израиль Божий в пророчестве. Заокский: Источ­ник жизни. 1998. Глава 4.

18 Откр. 14:8; 17:1—6, 18; 18:1—8.

19 См.: Г. Ларонделл. Израиль Божий в пророчестве, главы 5, 7.

20 ANET, 306.

21 Ис. 44:27, 28; Иер. 50:38; 51:13; 36.

22 Иер. 50:41; 51:11, 28.

23 См.: J. G. Aalders. Gog en Magog in Ezechiel (Kampen, 1951), summary in English, pp. 166—172; T. Boersma. Is the Bible a Jigsaw Puzzle? (St. Catharines, ON, 1978), chap. 8.

24 См.: Г. Ларонделл. Колесницы спасения. Заокский: Источник жизни, 1996. Глава 8.

25 См., например, Исх. 15; Суд. 5; Ис. 34; 63; Иез. 38—39; Иоил. 3; Зах. 12, 14; Откр. 1:7; 6:12—17; 19:11—21; 20:7—10.

 

 

 

Популярное темы о конце света

Пророки и пророчества (Болотников)

Семинар по книге Апокалипсис

Преодоление последнего кризиса

Откровение Иоанна (В. Олийник)