Книги

Семинары и лекции

Поиск по сайту

Видение о Михаиле ободрило Даниила. Завершение войны предстало перед его взором, подобно яркой вспышке. Теперь ангел Гавриил рассказывает о самой войне. В центре внимания оказываются тысячи отдельных сражений. Содержание предшествующих глав подводило нас к этим событиям. Книга начинается со столкновения Вавилона и Иерусалима (1:2). То там, то здесь происходят конфликты между вавилонским царем и иудеями — свидетелями Небесного Бога (гл. 3 и 6).

Этот конфликт просматривается в противопоставлении духовного человеческого — земному животному (2:34, 44; 4:12, 20, 29, 30; 7:13, 14; 8:11, 25). В девятой главе конфликт приобретает вселенский масштаб: речь идет о Мессии мессий и возвещается Его насильственная смерть. В десятой главе наконец прямо говорится о «великой войне» («цава гадол», 10:1). Молитва и пост Даниила, продолжающиеся три недели, становятся составной частью сражения, которое разворачивается в это же время между сверхъестественными силами, указывая на космический и духовный характер назревающего грандиозного столкновения.

В одиннадцатой главе мы не сразу оказываемся среди перипетий этой трагической борьбы. Первые слова, следующие непосредственно за десятой главой, представляют собой отступление в прошлое. Мы возвращаемся ко временам Дария Мидянина, в тот самый год, когда Даниил получил видение о семидесяти седминах (9; 1). Надежда, связанная с воспоминанием о прежнем пророчестве, определяет посредством ассоциации тон предстоящей истории, возвещающей трудные времена.

1. Греко-персидские войны

Ангел Гавриил возвращается к началу истории, к первому году Дария (10:1). В это время Даниил получил откровение о точке отсчета, с которой начинается пророческий период (гл. 9). И как будто случайно первым царем, на котором останавливается пророчество, становится не кто иной, как перс Артаксеркс, тот самый, чей указ положил начало отсчета семидесяти седмин и 2300 вечеров и утр.

«Вот, еще три царя восстанут в Персии; потом четвертый превзойдет всех великим богатством, и когда усилится богатством своим, то поднимет всех против царства Греческого» (Дан. 11:2).

Приняв во внимание, что эти четыре царя имеют персидское происхождение и что в данное время еще правит Кир (соправителем которого является Дарий, см. выше), мы можем заключить, что «три царя», о которых здесь идет речь, — это Камбиз (529-521), Дарий (521-485), Ксеркс, названный в Книге Есфирь Артаксерксом (485-465), и четвертый царь — это не кто иной, как Артаксеркс (465-424). Такое толкование не только принято иудейской традицией[160], но и подтверждается историей. В соответствии с этим пророчеством, Артаксеркс из всех этих царей известен прежде всего своим огромным богатством. В одном из учебников истории о нем говорится как о царе, который «более умело (чем его предшественники) приобретал среди них (греческих городов) союзников, подкупая их деньгами, и ослаблял их, сталкивая друг с другом»[161].

Упоминание об Артаксерксе, чей указ стал точкой отсчета семидесяти седмин и 2300 вечеров и утр, приобретает на пороге великого назревающего столкновения особое значение. Точно так же, как Бог контролировал историю до пришествия

Мессии в девятой главе и до последних времен в восьмой главе, Он будет ее вести и через великое назревающее противоборство.

Царя, о котором Гавриил говорит после Артаксеркса, узнать довольно просто. Язык ангела в 3 и 4 стихах сходен с языком Дан. 8:8.

«Тогда козел чрезвычайно возвеличился; но когда он усилился, то сломился большой рог, и на место его вышли четыре, обращенные на четыре ветра небесных» (Дан. 8:8).

«И восстанет царь могущественный, который будет владычествовать с великою властью и будет действовать по своей воле. Но когда он восстанет, царство его разрушится и разделится по четырем ветрам небесным» (Дан. 11:3, 4).

Речь идет об Александре Македонском, империя которого была разделена после его смерти между четырьмя его полководцами, «по четырем ветрам небесным» (11:4). Это — период Греции и греческих диадохов, который определен как «царство» («малкут», 11:2, 4) точно так же, как и царство Персидское (10:13). Следующая фраза уже менее понятна:

«И не к его потомкам перейдет, и не с тою властью, с какою он владычествовал; ибо раздробится царство его и достанется другим кроме этих» (Дан. 11:46).

Другими словами, здесь происходит переход к следующему этапу; «царство» («малкут») переходит к «другим кроме этих». Множественное число местоимения «этих» («эллех») указывает на то, что оно относится к только что упомянутым четырем царствам. Это единственное множественное число во всей фразе[162]. Таким образом, власть от четырех греческих государств переходит к иной державе, и этой державой является Рим.

Некоторые толкователи считают, что выражение «другим кроме этих» относится к прочим полководцам Александра помимо этих четырех, которые, однако, были их современниками. Их отождествляют с армянской и каппадокийской династиями, которые стали самостоятельными через сто пятьдесят лет после смерти Александра[163]. Такое толкование противоречит библейскому тексту, который описывает его разделение в тех же выражениях, что и в Дан. 8:8 (ср. 7:6): «по четырем ветрам небесным». Такой речевой оборот предполагает полный охват территории. Поэтому предположение относительно Армении и Каппадокии следует исключить, так как они наследовали лишь ограниченную часть бывшей империи, в то время как «эти» наследуют всю территорию. Таким образом, «другие кроме этих» может относиться только к царству, которое будет после них, то есть. к Риму.

Как и в восьмой главе, о Риме здесь упомянуто вскользь. Как и в восьмой главе, следующий этап, начинающийся с 5 стиха, занимает самую важную часть и простирается до «конца времени» (11:40).

2. Противоборство Севера и Юга

Дальнейшая история хронологически следует за Римской империей и не имеет ничего общего, вопреки общепринятому 'толкованию, с эллинистическими государствами Птолемеев и Селевкидов[164]. Время конфликта, описанного в Дан. 11:5-45, соответствует периоду небольшого рога в Дан, 7 и 8 и ступней в Дан. 2. Это соответствие ясно просматривается в свете параллелизма между восьмой и одиннадцатой главами (см. литературную структуру Книги Даниила в предисловии). Раздел восьмой главы, посвященный небольшому рогу, занимает в ней то же самое место, что и противоборство Севера и Юга в одиннадцатой главе:

Глава 8 Глава 11

Персия, 8:3, 4 Персия, 11:2

Греция, 8:5-8 Греция, 11:3, 4

Рим, 8;8б, 9а Рим, 11:46

небольшой рог, 8:9-12 война Севера и Юга, 11:5-39

конец времени, 8; 13, 14, конец времени, 11:40-45

17,25

Северная держава, описанная в одиннадцатой главе, имеет несколько явных общих черт с властью, представленной небольшим рогом; и это сходство часто проявляется даже в языке:

1. Северный царь отличается агрессивностью по отношению к Богу и стремится узурпировать Божью власть (11:36, 37). В восьмой главе небольшой рог возносится до воинства небесного, и даже на Вождя воинства (8:10, 11, 25).

2. Северный царь ополчается против святилища и против ежедневной жертвы (11:31). В восьмой главе небольшой рог оскверняет святилище (8; 11) и отнимает ежедневную жертву (8; 12).

3. Северный царь проникает «в прекраснейшую из земель» («цеви») — этим выражением символически обозначалась Палестина[165] (11:16, 41, 45), — и нападает на святой завет (11:28, 30). Так же и небольшой рог разрастается «к прекрасной стране» (8:9) и губит «народ святых» (8:24).

4. Как и северный царь, небольшой рог из восьмой главы имеет северное происхождение (8/9).

5. Северного царя и небольшой рог постигает одна и та же участь. Северный царь «придет к своему концу, и никто не поможет ему» (11:45). Небольшой рог «будет сокрушен — не рукою» (8/25; ср. 2:45).

Итак, северная держава и небольшой рог имеют одинаковые черты характера, приходят с одной и той же стороны, имеют одинаковый трагический конец, и, наконец, их деятельность охватывает один и тот же период: от падения Римской империи до самого конца истории. Из этого мы можем сделать вывод, что северная держава и небольшой рог символизируют одну и ту же власть, а именно Церковь, претендующую на божественность и скомпрометировавшую себя политической деятельностью. История противоборства Севера и Юга, изложенная в одиннадцатой главе (11:5-45) — это то же самое, что и история небольшого рога из восьмой главы. Нам остается понять значение этого противоборства и затем увидеть его в реальной истории.

1. Духовное значение

Духовная природа этого противоборства видна и в литературной структуре текста, пронизанного чередующимися упоминаниями о Севере — Юге.

Литературная структура. Начиная с 5 стиха, действие разворачивается в шести разделах в соответствии с параллелизмом, который подчеркивает симметрию между тремя первыми (11:5-12: А, Б, В) и тремя последующими отрывками (11:13-39: А1, Б1, В1). Эти две части, АБВ и А1Б1В1, как бы отражают друг друга в общих темах, словах и выражениях. Кроме того, наступления Севера и Юга чередуются (А Юг, Б Север, В Юг, А1 Север, Б1 Юг, В1 Север). Если в А говорится о Юге, то в А1 говорится о Севере; если в Б говорится о Севере, то в Б1 говорится о Юге; если в В говорится о Юге, то в В1 говорится о Севере.

А Юг, 77:5-8

— велико («раб») будет владычество его, 11:5

— союз («правильные отношения» — «ишарим») между Югом и Севером по инициативе Юга, 11:6

— крушение союза («ло йаа-мод»), 11:6

— дочь («бат»), 11:6

— преемник Юга появится вместо нее («ве амад канно») и войдет в укрепления («маоз»), 11:7

Б Север, 11:9, 10

— многочисленное войско («хайил»), 11:10

А1 Север, 11:13-25а

— с огромным («раб») войском, 11:13

— союз («праведные» — «ишарим») между Севером и Югом по инициативе Севера, 11:17, 22,23

— крушение союза («ло таа-мод»), 11:17

—дочь («бат»), 11:17

— преемник Севера появится вместо нее («ве амад канно») и утвердится в крепостях («маоз»), 11:18-25а

Б1 Юг, -11:256-27

— с многочисленным войском («хайил»), 11:25, 26

— быстро пойдет («йитгаре») против Юга, 11:10

— наводнит («штф»), 11:10

В Юг, 11:11, 12

— сердце («леб») царя вознесется, 11:12

— низложит многие тысячи («рибот»), 11:12

— выступит («йитгаре») против Севера, 11:25

— разольется («штф»), 11:26

В1 Север, 11:28-ЗУ

— с враждебным намерением (дословно «сердцем» — «леб»), 11:28

— многие («рабим») присоединятся, 11:34

Далее в 11 главе говорится о конце времени. Стихи с 40 по 45 стоят несколько обособленно по отношению к событиям 11 главы и составляют ее заключение. И здесь противоборство разворачивается в рамках определенной структуры:

1. Юг нападает на Север, 11:40а.

2. Север нападает на Юг, 11:406.

Частичная победа над «прекраснейшей из земель», 11:41.

3. Север нападает на Юг, 11:42, 43а.

4. Юг объединяется с Севером, 11:43б.

Нападение на «гору преславного святилища», сверхъестественный конец северного царя, которому «никто не поможет», 77:44, 45: победа.

Наличие в тексте строгой структуры и симметрии предостерегают нас против исторического толкования текста. Такая особая стилистика говорит о том, что смысл текста не ограничивается лишь изложением событий. Здесь важны не столько сами события, сколько принцип драматического единоборства, которое эти события составляют. Литературная структура текста свидетельствует о необходимости духовного толкования.

Север и Юг. На духовный смысл указывают и понятия Севера и Юга. Начиная с 5 стиха, царства уже прямо не отождествляются, как это было раньше (Персия и Греция). Писатель предпочитает использовать абстрактные понятия Севера и Юга. Такое изменение в языке говорит о переходе к духовному смыслу.

Уже само выражение «север и юг» используется в Библии в символическом смысле и передает идею охвата всего земного пространства.

«Твои небеса и Твоя земля;

Вселенную, и что наполняет ее, Ты основал. Север и юг Ты сотворил» (Пс. 88:12,13}.

«Так говорит Господь Бог: вот, Я — на тебя,

И извлеку меч Мой из ножен его

И истреблю у тебя праведного и нечестивого.

А для того, чтоб истребить у тебя праведного и нечестивого,

Меч Мой из ножен своих пойдет на всякую плоть

От юга до севера» (Иез. 21:3,4; ср. 21:9)[166].

Кроме того, в библейской традиции понятие севера, как и понятие юга, заключает в себе определенный духовный смысл. Север символизирует силы зла, которые пытаются занять место Бога. Мы уже видели, что небольшой рог появляется с севера. Пророки пишут, что зло и опасность приходят с севера:

«Распадешься ты, вся земля Филистимская;

Ибо от севера дым идет, И нет отсталого в полчищах их» (Ис. 14:31).

«От севера откроется бедствие на всех обитателей сей земли» (Иер. 1:14)[167].

Такой язык обусловлен тем, что вавилонские войска всегда вторгались в Палестину с севера. Поэтому Вавилон — сила, узурпировавшая Божью власть, ассоциировалась с севером.

«Господь Саваоф, Бог Израилев, говорит:

Вот, Я посещу Аммона, который в Но...

Фараона и надеющихся на него;

И предам их в руки ищущих души их,

В руки Навуходоносора, царя Вавилонского...» (Иер. 46:25, 26).

Такой символизм встречал благоприятную почву на древнем Ближнем Востоке, поскольку, согласно хананейской мифологии, бог Ваал жил именно на севере. Поэтому у древних евреев упоминание о севере вызывало мысли о Вавилонском царстве или о боге Ваале. Понятие севера имело для них религиозный смысл и заключало в себе идею притязания на божественность. Пророк Исаия соединил эти идеи в песне о вавилонском царе:

«А говорил в сердце своем: "взойду на небо, Выше звезд Божиих вознесу престол мой, И сяду на горе в сонме богов, На краю севера;

Взойду на высоты облачные, Буду подобен Всевышнему"» (Ис. 14:13,14).

Эта традиция вновь появляется в Книге Откровение, где сила тьмы, узурпирующая Божью власть и соответствующая небольшому рогу из Книги Даниила, названа Вавилоном (Откр. 14:8; 16:19; 17:5; 18:2, 10, 21).

Юг же символизирует в библейской традиции человеческую власть, не признающую Бога. Понятие Юга связано с Египтом (ср. 11:43), а более точно — с фараоном и его гордым отвержением Бога.

«Кто такой Господь, чтоб я послушался голоса Его...? Я не знаю Господа» (Исх. 5:2).

С этого времени пророки истолковывали всякую попытку заключить союз с Египтом как выражение стремления полагаться на человеческие силы, которое является отвержением Бога.

«Горе тем, которые идут в Египет за помощью,

Надеются на коней и полагаются на колесницы,

Потому что их много,

И на всадников, потому что они весьма сильны,

А на Святого Израилева не взирают

И к Господу не прибегают!...

И Египтяне —люди, а не Бог,

И кони их —плоть, а не дух» (Ис. 31:1-3)[168].

Таким образом, понятие Севера выражает идею «религиозного» движения, которое превозносится до Бога, а понятие Юга выражает идею человеческого движения, отрицающего Бога и полагающегося только на себя,

Символические понятия Севера и Юга тесно связаны с конкретной историей Израиля. Израиль был ареной противоборства Египта и Вавилона и попеременно находился в сфере влияния то одной, то другой державы, и евреи уже не представляли себя вне зависимости от одного из этих государств.

Поэтому неудивительно, что для описания судьбы народа Божьего Даниил использует в духовном смысле понятия Севера и Юга. Уже тот факт, что этот отрывок касается небольшого рога, служит указанием на необходимость истолкования его в духовном плане. В Книге Даниила эта власть всегда представлена с помощью духовного языка. В Дан. 2 она представлена глиной (символом человеческого), а в Дан. 7 и 8 — небольшим рогом с человеческим лицом. А мы уже видели, что человеческие черты в символизме Даниила имеют дополнительное духовное значение.

Кроме того, если мы истолковываем заключение одиннадцатой главы (11:40-45) в духовном смысле, как это делают большинство толкователей, то должны быть последовательными и применить этот же метод и к предшествующей части главы. Знаменательно, что в этом последнем отрывке используется тот же самый поэтический язык, имеющий четкую симметричную структуру относительно северного и южного царей, что и раньше. Первые же слова этой части показывают, что они относятся к той же самой истории. Упоминается тот же самый северный царь: «Сразится с ним царь южный» (11:40). «С ним» относится к северному царю, о котором идет речь в предыдущих стихах. Значит, отношения между севером и югом имеют духовный смысл и перед 40 стихом и после него.

И наконец, такое развитие событий, содержащее семь этапов, последний из которых является временем конца, подчеркивает духовный характер всей истории, включая на этот раз хронологическую последовательность. Такое продвижение вперед подтверждается наличием (начиная с А1) нового элемента, до сих пор отсутствовавшего. Отныне противоборство Севера и Юга развивается параллельно с борьбой Севера против народа Божьего:

Это противоборство в А1 относится к стихам 16 и 20 в форме похода Севера против «прекраснейшей из земель». Это идиоматическое выражение символизирует Палестину как место нахождения храма (Зах. 7:14; Иез. 20:6, 75)[169], и поэтому его следует понимать в религиозном смысле, а не просто как географическое понятие.

Это противоборство в В1 относится к стихам 31 и 32, где говорится о нападении Севера на священный завет, на святилище и на народ, знающий Бога. За параллелизмами и символами в тексте усматривается продолжение во времени и скрытый исторический план, который очень важно разгадать.

2. Историческое значение

Историческое толкование этого отрывка представляет определенные трудности. Однако на данной стадии наших исследований вполне возможно увидеть три главных темы в стихах с 5 по 39.

Тема противоборства между Севером и Югом. С одной стороны, перед нами предстает религиозная власть, которая превозносится, желая представлять Бога на земле, с присущими ей злоупотреблениями, узурпацией и обманом (Север). С другой стороны, мы видим философские и политические движения, отрицающие существование Бога и обращающиеся непосредственно к политике и человеческому разуму (Юг). Эта вражда двух властей является постоянной. Прежде всего — это натиск неоплатонизма и гонения языческих императоров (Нерон, Диоклетиан, Юлиан и т. д.); это также гуманизм, возникающий в эпоху Возрождения, и, наконец, Французская революция, давшая толчок развитию материалистической идеологии, которая стала доминирующей в мировой политике.

Тема союза между Севером и Югом в стихах 6, 17, 22, 23. Речь идет о сближении и о компромиссах между Церковью и государством, которые начались в правление императора Константина, продолжались в средние века и которые происходят даже сегодня. Эти компромиссы затрагивают такие вопросы, как закон, контроль над территориями, использование власти и даже философские идеи.

Тема противоборства между Севером и народом Божьим в стихах 16, 28, 30,-31, 35. Здесь речь идет о гонениях и о преступлениях на почве нетерпимости, которые были многочисленны в истории Церкви, начиная с IV века и до французской революции.

Впрочем, структурная симметрия текста предостерегает нас от буквального понимания деталей. Его темы подготавливают нас к событиям последнего времени. Противоборство Севера и Юга, союзы между Севером и Югом и вражда Севера против народа Божьего (11:5-39) являются лишь предварительным этапом: они еще не приводят нас к концу мировой истории. Чтобы увидеть кульминацию и завершение этих событий, надо дождаться последней фазы, то есть времени конца (11:40-45).

История написана с точки зрения последних времен. Эти три темы, три основные оси времени конца акцентированы с намерением подвести нас к этому времени. Писатель отмечает все, что ему представляется важным для осмысления этого конца, все, что имеет эсхатологическую направленность. Однако эту перспективу возможно понять, лишь достигнув последнего .этапа, когда наступит развязка конфликта и его смысл станет окончательно ясным. Такое изложение должно поддерживать и усиливать наш интерес.

Согласно данному пророчеству, заключительный конфликт разворачивается в два этапа, каждый из которых завершается нападением на народ Божий.

1. Сначала Юг нападает на Север. Об этом нападении написано очень кратко, в отличие от более подробного описания сокрушительного наступления Севера, который обрушится на своего противника «как буря... с колесницами, всадниками и многочисленными кораблями и нападет на области, наводнит их и пройдет через них» (11:40). Описание могущества северного царя предвосхищает его окончательную победу. В конце концов он достигает «прекраснейшей из земель», но, как указывает пророчество, эта победа не является полной. Успех будет лишь частичным: пострадают «многие» (но не все), а некоторые спасутся от его руки (11:42).

В историческом плане это означает, что Церковь восторжествует над политическими и атеистическими движениями и затем совершит короткий набег на стан народа Божьего. И действительно, несмотря на неоднократные атаки светских движений, вдохновленных марксизмом или каким-либо другим материалистическим учением, Церковь в наши дни приобретает все большую популярность и авторитет. Ее прошлое, ее процветание и особенно ее политическая ловкость обеспечили ей повсеместное признание. Что касается тех, которые пожелали примкнуть в Царству Небесному, а не к этому видимому и внушительному движению, то они выглядят довольно жалко. Рядом с прочно утвердившейся и имеющей богатый опыт Церковью они кажутся неумелой, незначительной и утопической сектой. С середины XIX века, когда, согласно Дан. 8, начинается последнее время, характерными чертами Церкви являются не только ее рост и возросшая активность, но также и ее усиливающийся авторитет[170]. Если верить Даниилу, то победа Церкви не является ни полной, ни окончательной. Символический язык пророчества говорит о сопротивлении Юга, указывая на движение с Юга на Север: Едом, Моав и

Аммон спасаются от власти Севера. И действительно, мы видим, что гуманистические и атеистические течения после всех нападок Церкви продолжают существовать; светские силы заставили признать себя. Весьма симптоматичен пример Франции, «старшей дочери Церкви». Хотя 85% французов крещены, лишь менее 20% являются католиками на деле. Во время своего визита во Францию в мае 1980 года Иоанн Павел II коснулся этой проблемы, обратившись с вопросом к полумиллионному собранию католиков, пришедших встретить его в аэропорту Бурже: «Франция, старшая дочь Церкви, верна ли ты обещаниям своего крещения?» Этот вопрос, ставший позднее заголовком в епископальной хронике, указывает на серьезный недуг, которым Церковь по-прежнему поражена.

2. Пророчество Даниила идет дальше и проникает за пределы нашего времени. Начинается второй поход. Северный царь продвигается к крайнему югу. Направление с севера на юг передано здесь упоминанием о трех странах, через которые проходит движение: Египет, Ливия и Эфиопия. Когда царь находится в Эфиопии, до него доходят слухи из Палестины (ведь именно она расположена к северо-востоку от Эфиопии). Царь разгневан и его намерения совершенно ясны: «истреблять и губить» (11:44). Ранее ему не удалось осуществить эти свои намерения, так как его отвлекала война с Югом. А теперь ничто ему не мешает. Он идет уже не в одиночестве; а те, которые раньше сражались против него, теперь следуют за ним (11:43). Впервые Север и Юг становятся союзниками. Народы Юга (ливийцы, ефиопляне, а тем более египтяне) признают власть Севера и присоединяются к нему в последнем походе против «горы преславного святилища». Лагерь разбит между двумя морями (11:45), то есть между Средиземным и Мертвым морями, образующими границы Израиля[171]. Этот поход направлен против храма Божьего. В библейском языке выражение «гора преславного святилища» обозначает место, где находился храм, а также сам храм[172].

Именно сила храма делает эту страну священной и превращает ее в «прекраснейшую из земель» («цеви»). Израильтянин становится поэтом, когда говорит об этом месте.

Причина его возвышенных чувств кроется в том, что это видимое и осязаемое место вызывает у него мысль о другом месте, расположенном на небе, где находится Бог. Это следует из 47-го псалма, где говорится о «святой горе», Сионе, и упоминается «северная сторона» («йаркетей цафон», 47:3) — идиоматическое выражение, обозначающее самые верхние высоты, где живет Бог (см. Ис. 14:13).

Это следует также и из молитвы, которую произнес Соломон при посвящении храма:

«Да будут очи Твои отверсты на храм сей день и ночь, на сие место, о котором Ты сказал: "Мое имя будет там"; услышь молитву, которою будет молиться раб Твой на месте сем. Услышь моление раба Твоего и народа Твоего Израиля, когда они будут молиться на месте сем; услышь на месте обитания Твоего, на небесах, услышь и помилуй» (3 Цар. 8:29. 30).

Иудей возносил молитву лицом к храму, к месту Божьего имени, а исполнение этой молитвы приходило с неба, из места Божьего обитания.

Выражение «гора преславного святилища» (Дан. 11:45) обозначает место на небе, где пребывает Бог. Подобный язык мы встречаем уже во второй главе Книги Даниила. Здесь, как и там, время конца отмечено объединением всех царей земли перед горой Божьей. Во второй главе гора символизировала грядущее небесное Царство Божье (2:35, 44, 45). Этот же мотив мы находим в Книге-Откровение, в 16 главе, в связи со знаменитым пророчеством об Армагеддоне. И там в последние времена «цари земли всей» объединяются в союз перед установлением Царства Божьего (Откр. 16:14, 15). И там говорится о горе Божьей. Слово «Армагеддон» — это транскрипция еврейского выражения «хармогед» (гора собрания), которое обозначает Сион, небесный престол Божий (Ис. 14:13).

Армагеддон из Откровения и гору из Книги Даниила не следует понимать как места, имеющие здесь, на земле, свои географические координаты; это скорее указание на космическую природу духовной битвы, в которую вовлечены все земные силы. Такая расшифровка необходима для понимания исторического значения этой последней, постепенно назревающей битвы. Согласно Дан. 2 и Откр. 16, «цари земли всей», а по Дан. 11 — Север и Юг, то есть все земные силы, впервые объединяются, чтобы вместе вступить в сражение. Ставка в этом сражении имеет духовный характер, она затрагивает Божий престол, которому все эти силы противостоят; она затрагивает Царство Божье.

Нам кажется, что все это очень далеко от нас. Нам кажется, что пророчество Даниила не связано с нашими повседневными заботами. Но достаточно лишь просто понаблюдать за событиями, разворачивающимися в мире в эти последние времена, чтобы увидеть, что данная пророческая перспектива не лишена основания. Судите сами:

— В Божье Царство больше не верят. Эту надежду, которую раньше воспринимали как сущность христианства[173] и которая наполняла радостью сердца христиан, теперь уподобляют наивным. мифам прошлого. В этом плане Церковь объединилась с материалистическими и гуманистическими идеологиями. Вместо того, чтобы возвещать иное царство, религия стала призывать строить это царство. В наши дни религиозным идеалом стало царство здесь, на земле. Люди снова обращаются к социалистической и экзистенциалистской философии, чтобы обосновать свое упование на человеческие силы; и все это делается во имя самых благородных идеалов. Звучат слова о справедливости, любви и счастье человека. Однако Бог при этом отсутствует, и небо оказывается пустым. Таково лицо религии конца XX века. В нем мы узнаем черты послушного католического и протестантского христианства. Политические пасторы и священники третьего мира находятся под влиянием либеральной теологии. Это — .мечта Тейяра де Шардена, обещающего «поющее завтра». Это — диалектика Бультманна, который сводит ожидание Царствия к простому жизненному опыту и таким образом устраняет Бога из истории. Больше не говорят о Царстве Божьем как о реальном и объективном Царстве, но ловко подменяют его содержание красивыми понятиями о любви, справедливости и прогрессе. Такую веру легче усвоить. Никогда прежде Церковь не имела такого влияния в политике, как сейчас. И правые, и левые движения с одинаковой убежденностью заявляют о своей приверженности Церкви. Ее голос громко звучит в странах Востока, где коммунизм рухнул. Ее голос раздается и на Западе, в среде правых движений, стремящихся к власти. Церковь стала политической силой, с которой нельзя не считаться.

Такой же тип мышления мы видим и в мусульманских странах, где очень сильны тенденции к установлению исламского правления. Пример Ирана соблазнителен не только для Алжира. Интегристские движения усиливаются повсюду: в Марокко, в Тунисе, в Ираке, в Ливане, в Саудовской Аравии, в Турции, в Египте. Быть мусульманином сегодня означает прежде всего иметь стремление к политической власти и к обладанию землей.

Даже Израиль сегодня этому подвержен. Хорошо известно влияние «ехивот» из Нью-Йорка и раввинов из Любавича на политику Израиля. Оно обнаружилось во время последних выборов. Оно угадывается в программе захвата территорий, которая питает самый яростный израильский национализм. Религиозная партия в Израиле всесильна, что раздражает молодых атеистов. Они образуют большинство, но не они определяют политику Израиля.

Тот же мотив мы слышим и в движении «Новый век». Человек здесь превозносится как бог, не знающий самого себя. «Вы будете как боги». Древнее искушение, о котором рассказывается на первых страницах Библии, снова звучит в ушах зачарованных верующих, которых становится все больше и больше. Подобно глубинному течению, оно (искушение) захватывает со всех сторон заблудших людей, жаждущих экзотической религиозности.

По правде говоря, Римско-католическая церковь, существование которой предсказано Даниилом в символе небольшого рога, не является единственной церковью, поддавшейся политическому искушению. В стане северного царя она объединяется со всякой религиозной властью, которая,

Прикрываясь именем Божьим, использует политическую власть и отстаивает земные учреждения, точно так же забывая о Царстве Небесном. Мышление такого типа во всех его различных конкретных проявлениях осуждено в этом пророчестве.

— С другой стороны, политические события с удивительной и неожиданной точностью выстраиваются в такой ряд, что на наших глазах становятся исполнением предсказанного библейского видения. Впервые за всю историю человечества мы слышим о «новом мировом порядке». Впервые главы правительств серьезно думают об объединении всех властей. Всего несколько лет назад никто не мог и представить себе подобных коренных изменений. Все произошло очень быстро. Восточный блок был отрезан от Запада; христианская идеология, превозносимая на Западе, противостояла марксистской идеологии стран Востока. И вот железный занавес рухнул. Теперь остался только один лагерь. И чтобы древняя мечта Вавилона стала реальностью, чтобы единство наконец осуществилось, остается только найти вождя, которого бы приняли все и который был бы не зависим от великих наций, считающихся слишком подозрительными. Для некоторых людей такой вождь уже найден. По мнению иезуита Малахии Мартина, только папа сможет воодушевить строителей единства и добиться их доверия. И этот авторитетный голос, раздающийся в Ватикане, не одинок. Он находит отклик в действиях политических лидеров, желающих использовать в своих интересах эту силу, которая становится все более влиятельной. Он находит отклик и в народном ликовании, раздающемся на всех континентах, которые верховный понтифик впервые лично посетил со всей своей пышностью. Впервые папу слушают и на Востоке, и на Западе. Впервые им все восхищаются — и все ему доверяют. Все, включая и религиозные движения, происходящие от других корней, но взявшиеся с не меньшим рвением за знамя Вавилона. «Неважно, какую форму имеет бутылка, лишь бы она содержала вино». Неважно, кто какого религиозного предания придерживается, лишь бы всем работать вместе ради общего блага человечества.

Таким образом, сражение, которое видел пророк, не относится к современному Израилю, по крайней мере, не относится прямо. Впрочем, храма, с которым это сражение связано прежде всего, больше не существует. Многие люди в своих романтических мечтаниях представляют себе Армагеддон где-то на Ближнем Востоке, в пустыне Ирака или у стен Иерусалима. Они как будто заново переживают Библию. К тому же это так удобно — наблюдать за сражением издалека, сидя в кресле перед телевизором. Однако все, кому нравится представлять Армагеддон возле израильского Иерусалима, заблуждаются и их ждет разочарование. Прежде всего потому, что такие предположения не основаны на серьезном толковании текста, и еще потому, что ход событий на Ближнем Востоке направлен, судя по всему, к миру. Уже в данный момент, когда я пишу эти строки, мирное урегулирование готовится в кулуарах и на встречах всех уровней. Когда арабо-израильекий мир будет подписан, мы будем точно знать, что Армагеддон следует толковать в духовном плане. Мы поймем, что каждый из нас участвует в этой истории. Итак, не надо ждать армагеддонской битвы в Израиле. В Армагеддон мы вовлечены все, поскольку эта борьба происходит и в личном плане. Это столкновение двух типов мышления, двух представлений о счастье и религии. С одной стороны — приверженность Богу, которая означает веру в творение и убежденность в том, что человек обретает счастье только благодаря взаимоотношениям со Всевышним Богом. И, главное, —это надежда на Небесное Царство. С другой стороны, — заманчивое искушение вообразить, что человек ни от кого не зависит; иллюзия возможности построить царство и счастье своими руками и своим разумом. Это противоборство так же старо, как и наш мир. Оно началось в Едемском саду возле дерева-искусителя (Быт. 3} и, пройдя сквозь века, достигло нашего времени. Каждый человек вовлечен в эту борьбу. Она обостряется в момент обращения, когда человек делает самый важный выбор, когда принимает самое важное решение, определяющее его вечную участь. Она обостряется всякий раз, когда возникает необходимость противостоять тому, что воспринимается как голос собственной независимости. Она достигнет наивысшей точки, когда человек останется один среди толпы почитателей богов из плоти и камня и ему придется засвидетельствовать о своем уповании на невидимого Бога надежды; ибо поле битвы — весь мир.

Сценарий, который вырисовывается на современной международной арене, все убедительнее подтверждает истинность видения из Дан. 11. Новый мировой порядок, объединение всех властей под одним нравственным и политическим авторитетом создают впечатление, ,что теперь, наконец, возможно установить прочный мир, которого раньше достичь не удавалось. И тогда будет сильное искушение согласиться с доводом, что успех является доказательством истины. Об этом сказано в восьмой главе Книги Даниила:

«Коварство будет иметь успех в руке его, и сердцем своим он превознесется, и среди мира погубит многих («рабим») (Дан. 8:25).

Такой мир придаст уверенность многим и соблазнит их. Однако внимание: апостол Павел предупреждает, что «когда будут говорить: "мир и безопасность", тогда внезапно постигнет их пагуба» (1 Феc. 5:3), так как этот мир, провозглашаемый во имя всех ценностей и всех идеалов, весьма подозрителен. Он является предвестником тревоги и смятения, знамением конца. Он является, в первую очередь, симптомом страсти строить царство счастья здесь, на земле.

Разумеется, свидетели иного царства рискуют в такой обстановке стать препятствием на пути осуществления всеобщего замысла, помехой, которую, сточки зрения государства, надо устранить любой ценой. Каждый раз, когда происходило объединение Церкви с государством, за этим следовала нетерпимость. На этот раз нетерпимость примет невиданные доселе размеры, так как впервые для нее не будет существовать границ. Больше не будет городов-убежищ, не будет никакой нейтральной территории, поскольку впервые все будет под контролем одной и той же власти.

Тогда спасения можно будет ожидать только свыше. Таково логическое следствие, на которое указывается в конце главы. «Но придет к своему концу, и никто не поможет ему» (11:45), — эти слова предполагают вмешательство сил нечеловеческих и таким образом дают основание для надежды.

1. Кто эти четыре персидских царя и «царь могущественный», чье царство разделится на четыре части?

2. Кому дана власть после них?

3. Какое отношение имеет северный царь к небольшому рогу?

4. Какие уроки можно извлечь из литературной структуры рассказа о войне между Севером и Югом?

5. Что означает в библейской символике противоборство Севера и Юга?

6. Каковы характерные черты и каково значение последней войны, в которой Север выступает против народа Божьего?

Литературная структура главы 11

Вступление (11:1)

Упоминание о первом годе Дария Мидянина (ср. 9:7)

I. Греко-персидские войны (11:2-4)

1. Три персидских царя

2. Четвертый богатый царь, выступающий против Греции (Артаксеркс)

3. Могущественный царь (Александр). Его царство затем распадается на четыре части (греческие диадохи)

II. Противоборство Севера и Юга (11:5-35)

А Юг нападает на Север (11:5-8)

Б Север нападает на Юг (11~9, 10)

В Юг нападает на Север (11:11, 12)

А1 Север нападает на Юг (11:13-25а)

Б1 Юг нападает на Север (11:256-27)

В1 Север нападает на Юг (? 1:28-39)

III. Время конца (11:40-45)

А Юг нападает на Север (11:40а)

Б Север нападает на Юг (победа над «прекраснейшей из земель») (11:406, 41)

А1 Север нападает на Юг (11:42, 43а)

Б1 Юг объединяется с Севером против «святой горы» победа свыше: конец Севера

Сноски и примечания

Ибн Эзра, Ралбаг, Ибн Яхия, Малбим и другие. См. также Рош ха-Шана 26.[>]

A. BONIFACE, P. MARECHAL, Histoire: Orinet-Grece (a I'usage des eleves de sixieme), 1967, p. 99; cf. pp. 198, 199. Об этом свидетельствуют и греческие историки: Фукидид (в «Истории Пелопонесской войны»), Диодор, XI, 71,74,77; Геродот, VI, с. 106.[>]

Слово «потомки», которое мы встречаем в некоторых переводах, соответствует в еврейском тексте слову «агарит» (потомство), которое в Библии имеет единственное число (см. Пс. 108:13; 36:38; Притч. 20:21; Еккл. 7:8; Иез. 23:25).[>]

См. A. LACOCQUE, Dan/e/, p. 61. См. также РАШИ и Ибн Эзра в Микраот Гдолот ad loc.[>]

Наше толкование не совпадает с традиционными взглядами. Начиная с антихристианского неоплатоника Порфирия, с III века н. э. (см. Приложение) и до наших дней, критики-рационалисты видят в этом отрывке войну между Селевкидами (царь северный) и Птолемеями (царь южный) вплоть до царствования Антиоха Епифана (ст. 21-45). Большинство консервативных толкователей приняли эту идею конфликта между Птолемеями и Селевкидами и царствования Антиоха Епифана; но текст они разделили по-другому. По их мнению, только стихи 5-13 содержат сведения о противоборстве Птолемеев и Селевкидов, стихи 14-30 относятся к Риму или к Антиоху Епифану, стихи 31-39 относятся к власти, представленной небольшим рогом в Дан. 8, а стихи 40—45 относятся либо к Турции, либо к папству (БКАСД, IV, с. 868, 869, 876; ср. W. H. SHEA, Selected Studies on Prophetic Interpretation, pp. 44-55). Во всяком случае, этот вопрос ещё окончательно не решён и остаётся открытым. Большое разнообразие толкований говорит об отсутствии полной ясности и удовлетворительного решения. Что касается духовного и эсхатологического толкования, представленного в этой книге, то, хотя оно и не является общепринятым, его придерживаются весьма солидные авторы: С. F. KEIL, Biblical Commentary on the Old Testament, Edinburg, 1872, с. 428. Последнего автора, видимо, поддерживала Елена Уайт (см. Свидетельства, т. 9, с. 14-16).[>]

См. Иез. 20:6, 15; Зах. 7:14; Пс. 84:10.[>]

См. также Ис. 43:6, 7; 1 Пар. 26:17; Пс. 106:3; Еккл. 1:6; Песн. П. 4:16 и т. д. Это выражение встречается и в древних египетских летописях, где Артаксеркс назван царём Юга и Севера, то есть царём всего мира (Robert William ROGERS, A History of Ancient Persia, 1929, p. 176).[>]

Ср. Иер. 46:20; 50:1-3; Ис. 41:24,25; Иез. 26:7; Зах. 2:6 и т.д.[>]

Ср.4Цар. 18:11; Иер. 2:18 и т.д.[>]

Ср. A. LACOCQUE, р. 166.[>]

Ср. Jean-Baptiste DUROSELLE et Jean-Marie MAYEUX, Histoire du Catholicisme, Paris, 1974, p. 98.[>]

См. Чис. 34:6, 12.[>]

См. Ис. 2:2; Пс. 67:16; 131:13 и т.д.[>]

Мф. 9:13; Мк. 1:14; Лк. 4:43; 8:1; Деян. 1:3; 8:12; Кол. 4:11 и т.д.[>]

 

 

Популярное темы о конце света

Пророки и пророчества (Болотников)

Семинар по книге Апокалипсис

Преодоление последнего кризиса

Откровение Иоанна (В. Олийник)